После этого письмо было бы стерто из его почтового ящика, фотографии уничтожены, Силотская рассказала бы, как нашла тело, и на этом дело бы закрыли.
Да, Крапивина обложили со всех сторон. Куда бы мы ни шли, везде перед нами оказывались два человека: он или Качков. Но именно это в конце концов убедило меня, что ни тот, ни другой нам не подходят, и когда ты, Сергей, отправился к Денису Ивановичу, я уже знал, что он невиновен. Но я видел его на похоронах и был убежден, что он не в себе, потому и предупредил тебя, чтобы ты был осторожен.
– Я расценил это как намек на то, что он может быть убийцей.
– Если бы я так думал, никогда не отправил бы тебя к нему одного, – покачал головой Макар. – Нет, я лишь хотел спровоцировать Крапивина на какие-то действия, потому что был уверен, что за ними последуют и действия того, кто подставляет его. В итоге мы еле успели.
Он встал, потянулся и отправился в кухню, откуда послышался его укоризненный голос, призывающий Костю не портить пирог.
– Сережа, а что сказал Крапивин, когда вы с ним поговорили? – спросила Маша.
– Представляю, какой для него был удар...
– Удар был, когда он решил, что убил Силотского. А с нами он почти не разговаривал, потому что ему было с кем общаться.
– Ты о ком?
Сдерживая ухмылку, Бабкин объяснил: первое, что сделал Илюшин, выйдя из прокуратуры, – набрал номер Полины Чешкиной и о чем-то говорил с ней минут десять, после чего девушка примчалась к ним и столкнулась с Денисом Крапивиным, как раз успевшим к этому моменту выслушать правду о том, что с ним происходило.
– И надо было видеть ее лицо! Кстати, я заметил, что они с Крапивиным очень подходят друг другу – оба белые, как бледные поганки, так что Илюшин и в этом оказался прав. Теперь я собираюсь звать его купидончиком, – закончил Сергей, удовлетворенно посмеиваясь. – Макара от этого передергивает.
Тот, кого он собирался звать купидончиком, вернулся в комнату, остановился в дверях.
– Интересно, с какими потерями выйдет из этой истории Швейцман, – задумчиво сказал он.
– И, кстати, Серега, нам с тобой нужно съездить в одно место. Маш, ты не возражаешь, если я на несколько часов украду у тебя вновь обретенного супруга?
– Зачем ты собрался меня украсть? – удивился Бабкин. – В какое такое место нам необходимо ехать?
– Собирайся, раз Маша не возражает, – вместо ответа сказал Илюшин. – По дороге узнаешь.
* * *Рита услышала шаги в коридоре и сильно сжала двумя пальцами переносицу. Нельзя бесконечно сидеть в комнате, пора выйти.
