Все это, конечно, очень интересно, но Машка с Костей по-прежнему сидят за пятьдесят километров отсюда, и не могут же они прятаться там до бесконечности!
Он вскочил, рассерженно прошелся по гостиной.
– Впору вытаскивать признания вручную из этого подрывника – бывшего спецназовца! Макар, я на полном серьезе!
– Попрошу без криминала. Я сам могу дать новую информацию к размышлению, без применения тобою грубой физической силы.
– Какую информацию? – Бабкин остановился посреди комнаты, подозрительно глядя на Илюшина."
"– Я уже говорил тебе и повторю снова: ты недооцениваешь роль Крапивина в этом деле.
Особенно если учесть, что Денис Иванович некоторое время ходил в тот же спортзал, что и Ланселот со Швейцманом.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Сергей.
Макар пожал плечами и объяснил, что об этом упомянул Швейцман в разговоре.
– И ты молчал?!
– Вот сейчас говорю, – ухмыльнулся Илюшин. – Если хочешь, можешь съездить к Денису Крапивину и спросить, не он ли является сообщником Владимира Качкова и где сейчас заместитель Ланселота.
Бабкин посмотрел на Макара и убедился, что тот не шутит.
– Тогда чего мы ждем? – спросил он, открывая записную книжку и листая ее в поисках телефона Крапивина.
– Я с тобой не поеду, мой торопливый друг. Отправляйся один.
Озадаченный Сергей захлопнул блокнот.
– Макар, я тебя не понимаю. Кто обосновывал необходимость общения со всеми лицами, участвующими в деле? Ты разговаривал с Крапивиным один раз – на похоронах, и то, что он рассказал тебе, оказалось верным лишь отчасти.
Ты не хочешь встречаться с ним, потому что он один раз убедительно солгал, одурачив тебя? Но лгут все, Денис Иванович – не исключение...
– Дело не в этом. Нет никакой необходимости встречаться с Крапивиным, потому что у нас уже есть все данные, необходимые для раскрытия этого дела.
– Неужели?
– Именно так. Мы просто не можем ими воспользоваться. Мне не хватает какой-то ерунды, которая расставила бы все по своим местам, и я допускаю, что эта ерунда отыщется именно у Дениса Ивановича по прозвищу Пресноводное.
Он достал из кармашка кресла альбом, вырвал лист и пошарил в кармане, ища огрызок карандаша и всем видом показывая, что не сдвинется с места.
– Замечательно, – пробурчал Бабкин, выходя в прихожую, – значит, я еду за ерундой, а ты остаешься рисовать свои дикие рисунки.
– Серега, будь с ним очень осторожен, – крикнул Илюшин ему вслед. – Насчет прямых вопросов я пошутил, не стоит спрашивать его, зачем он подставил кролика Роджера!
– Какого...
