– Нам нужно побеседовать с Чешкиным, – сказал Макар, догоняя его. – Я понимаю, – перебил он Сергея, собиравшегося что-то возразить, – следственная группа будет отрабатывать мотив личной неприязни и неизбежно выйдет на подробности самоубийства одного из четырех друзей, но это вовсе не означает, что нам с тобой нужно самоустраниться и заниматься только поисками Качкова.
– Я вовсе не это хотел сказать, – проворчал тот. – Естественно, нужно разговаривать и с Чешкиным, и с его внучкой. Я только хотел добавить, что, кажется, знаю еще одного человека, который принимал непосредственное участие в той истории, случившейся три года назад.
Макар остановился.
– И кого же? – удивленно спросил он.
– Ту самую любовницу, к которой уехал Ланселот. Готов поставить наш обед про заклад, что ее зовут Мария Томша, и именно с ней я разговаривал на кладбище.
Глава 9
Подходя к дому, Денис Крапивин посмотрел на часы. Почти одиннадцать вечера. Слишком поздно для него, пунктуального аккуратиста, даже возвращение домой старавшегося приурочить к определенному времени: восьми или девяти часам.
Но отказать Ольге, тихим голосом умолявшей поужинать с ней, он не мог. Крапивин немного удивился, что она не попросила о встрече Швейцарца – с ним они быстро нашли общий язык, когда Ланселот их познакомил, а к Денису, как ему долгое время казалось, она испытывала сдержанную неприязнь. Он платил ей равнодушием – еще одна из Димкиных баб, красивая, но совершенно неинтересная. Очень пылкая внешне и какая-то замороженная внутри.
Возможно, именно это сочетание и привлекло Ланселота, решившего в конце концов жениться на ней, но даже переход Ольги из статуса подружки в статус жены ничего не изменил в отношении Крапивина к ней.
Но после смерти мужа она словно цеплялась за Дениса, и не отозваться на ее умоляющий взгляд было невозможно. Наверное, ей просто страшно оставаться одной в роскошной квартире, отремонтированной Ланселотом. Возможно, ей так смертельно одиноко, что на роль компаньона годится даже он, друг ее покойного мужа, которого она всегда считала надменным сухарем, а по сути – полным ничтожеством.
Машина послушно отозвалась сигнализацией на нажатие кнопки, Денис сделал несколько шагов, поднял глаза на небо, по которому редко рассеялись мелкие звезды. «Звездное небо... в Москве... в апреле. Так непривычно видеть звездное небо».
– Молодой человек, вы не нуждаетесь в одиночестве?
Негромкий старческий ласковый голос раздался совсем рядом.
