Монстр стоял, покачиваясь на быстро слабеющих лапах. Потом, коротко взвыв, он ткнулся слепой мордой в песок и, вздрогнув всем телом, замер.
Ли опустил меч и устало вздохнул. Осмотревшись, он медленно подошёл к лежащему на песке моряку. Кали, спрыгнув с камня, встала рядом с ним.
Убрав меч в ножны, Ли присел над человеком и спросил:
– Как ты?
– Бывало и получше, – ответил человек, со страхом поглядывая на Кали.
Заметив этот взгляд, Ли коротко бросил:
– Не бойся. Кали не питается человечиной. Только не делай резких движений, и всё будет в порядке.
– Ну спасибо, успокоил! Только она не говорила тебе этого сама, так что не решай за неё.
– А ты нахал! – зло усмехнулся Ли. – Пять минут назад она спасла твою задницу, так что имей совесть. И лучше не зли меня, не то оставлю валяться здесь, а этот монстр не последний.
– Извини. Просто мне было очень страшно, – чуть слышно проговорил лежащий.
– Ну, в это я могу поверить, – согласно кивнул Ли. – Ладно, что у тебя с ногами?
– Не знаю, – пожал плечами моряк.
– Как не знаешь? Перелома нет? Ноги чувствуешь?
– Чувствую, только пошевелить не могу.
– Боли нет?
– Нет.
– Ладно. Сейчас посмотрим, что тут можно сделать, – проворчал Ли, обходя завал и высматривая, какой камень сдвигать и как освободить лежащего.
Моряку повезло. Его ноги оказались зажатыми между двух камней, но, падая, валуны просто придавили их, не переломав кости. Камни оказались не самыми большими, поэтому Ли, подобрав кусок обшивки корабля, принялся осторожно перекатывать их, стараясь не уронить на лежащего.
Полчаса напряжённой работы, и моряк был освобождён. Отодвинув последний камень, Ли отбросил доску и протянул моряку руку, помогая подняться. Ладонь моряка утонула в широкой лапе хранителя."
"Поднявшись на ноги, моряк тихо охнул и невольно ухватился за юношу. Придавленные ноги затекли, и теперь, когда циркуляция крови восстановилась, он почувствовал резкую боль. Помогая моряку устоять, Ли автоматически подхватил его за пояс и грудь.
И чуть было не выпустил: ладонь его наткнулась на упругую и довольно полную девичью грудь.
– Извини. В темноте я не разобрал, что ты девушка, – поборов смущение, проворчал Ли.
– Ничего. Я поняла, что это не специально, – чуть постанывая от боли, ответила она. – Откровенно говоря, мне сейчас не до приличий.
– Больно?
– Очень.
– Надо уходить отсюда.
– Догадываюсь. Только как это сделать? Если только ползком, – криво усмехнулась она, пряча за усмешкой слёзы.
