Собрав по кельям разный древесный хлам, он сложил костёр в стороне от здания, где уже было несколько пятен, указывавших, что это место не раз использовалось для подобных мероприятий.
Покончив с этим грустным делом, юноша вернулся в кабинет, сопровождаемый ходившей за ним по пятам кошкой. Очевидно, животное тоже соскучилось по общению, потому что не отходило от юноши дальше чем на пять шагов, постоянно оглядываясь и словно проверяя, не исчез ли он.
Разведя в камине огонь, Ли уселся в кресло и, вытянув усталые ноги, взялся за тетрадь.
Это был дневник последнего монаха, хранителя обители. Оставшись в одиночестве, старик начал вести дневник, в котором подробно описывал всё, что произошло в обители после ухода последнего ищущего – так монахи называли собратьев, отправившихся в пустыню на поиски людей, готовых принять веру и знания. К сожалению святых отцов, желающих променять вольную жизнь в пустыне на строгий распорядок обители было немного.
Увлёкшись, Ли не заметил, как на землю опустилась ночь.
Отвлёкшись от чтения только затем, чтобы зажечь факел, он снова уткнулся в дневник.
Это было грустное и поучительное повествование.
Здравствуй, неизвестный мне человек, решивший прийти в обитель мудрости! Да, ты не ошибся, это действительно обитель мудрости. В толще этого камня хранится огромная сила – сила мудрости, сила тех, кто создал, а затем и уничтожил самую великую цивилизацию, когда-либо существовавшую на земле.
Раз ты можешь прочесть эти строки, значит, основы тебе уже преподали, и ты готов продолжить своё обучение.
Это несказанно радует меня, потому что за последние десять лет не было ни одного желающего прийти сюда.
Шесть лет назад обитель покинул последний брат, решивший отправиться на поиски. Все, кто покидал обитель на протяжении последних пятнадцати лет, просто исчезали, словно их и не было. Только трижды сюда приходили желающие, но ни один из них не выдержал испытаний, и нам пришлось отправить их обратно."
"Я всегда говорил, что наши испытания слишком тяжелы для новичков, но существует традиция, изменить которую я не имею права.
Эти традиции восходят к временам, когда цивилизация, о которой я уже упоминал, только зарождалась. Поэтому не мне отказываться от этих традиций, ибо воистину сказано: «Юноша, не способный победить боль, усталость, голод, страх, не может стать служителем обители. Только тот, кто осознал свою силу, может стать по-настоящему добрым и мудрым носителем истины богов».
