Бо в очередной раз попытался подняться, но сломанная лобковая кость заставила его согнуться пополам от боли. Упёршись руками в песок, Бо со стоном заставил себя встать и, выпрямившись, поднял сжатые кулаки.
– Иди сюда, мразь, – прохрипел он срывающимся от боли голосом.
– Уже иду, – жёстко усмехнулся Ли.
Резко оттолкнувшись, Ли прыгнул вперёд и нанёс четыре быстрых удара в голову и грудь, после чего подпрыгнул и ударил противника коленом в подбородок, заставив его запрокинуть голову. В ту же секунду, изогнувшись в воздухе самым невероятным образом, Ли нанёс Бо удар ребром ладони в кадык.
Захрипев, Бо начал медленно заваливаться на спину, но Ли продолжал двигаться и, не давая ему упасть, подставил колено под бычью шею противника, одновременно нанося удар локтем в переносицу. Тонкая кость, сломавшись, пронзила мозг гиганта. На песок упало уже мёртвое тело.
Крики, которыми бандиты поддерживали своего бойца, неожиданно стихли, и в распадке наступила мёртвая тишина, нарушаемая только треском горящих дров.
Мрачно посмотрев на мёртвого противника, Ли вздохнул и не спеша двинулся по проходу в сторону, где сидел главарь.
Не доходя до деревянной загородки, в которой тот сидел, Ли остановился и, помолчав, спросил:
– Теперь я могу уйти? Ты дал слово.
– Верно, дал. Но куда же ты пойдёшь на ночь глядя? Переночуй в лагере, отдохни, а утром уйдёшь, – усмехнулся главарь своей жуткой усмешкой.
И в ту же секунду на голову Ли обрушилась ночь.
* * *Очнулся Ли от резкой боли в области шеи – к тому месту, где кожа была нежнее всего, кто-то старательно прижимал горящую головню. Ещё не открыв глаз, Ли почувствовал запах горелого дерева и опалённой плоти. Дёрнувшись, он попытался отодвинуться от головни и тут же понял, что связан по рукам и ногам. Не открывая глаз, Ли осторожно пошевелил запястьями и понял, что связали его надёжно.
– Очухался. Я же говорил, шериф: горящая головня приводит в чувство не хуже ведра воды, – услышал Ли голос и осторожно открыл глаза.
Рядом с ним на корточках сидел всё тот же Чак, держа в руке горящую палку.
– Я же тебе сказал, парень: я к оленю вплотную подбираюсь, – усмехнулся он, обращаясь к Ли.
От этой усмешки его борода словно раскололась надвое, обнажив ряд коричневых зубов."
"Медленно повернув голову, Ли посмотрел на сидящего рядом охотника и негромко ответил:
– Я должен был догадаться, что это ты.
