Они добирались сюда, зная, что на этом топливе можно работать и воевать.
Вскоре банда, купившая внедорожники, была уничтожена, и у сектора появился новый хозяин.
* * *В то утро механик был разбужен рёвом нескольких десятков моторов. Вскочив с узкого деревянного топчана, служившего ему постелью, он выглянул в окно.
Двор и мастерская были окружены цепью мотоциклистов. Во дворе стояли три его машины. Быстро вытащив из-под кровати пулемёт, механик передёрнул затвор и, поправив ленту, толкнул дверь.
Очевидно, волки ожидали такой реакции.
Шум моторов стих, и наступила оглушающая тишина.
– Не надо так беспокоиться, – раздался густой, грубый голос, и дверь одной из машин открылась.
На выжженный солнцем и ядерным излучением песок вышел человек, от одного вида которого бросало в дрожь. Огромного роста, с неимоверными мускулами, жёстким, словно вырубленным из камня лицом, практически лишённым всякой мимики, и жуткими, абсолютно бесцветными глазами. Радужка глаз не имела окраски, только зрачок выделялся на ней страшным пятном.
Смуглая кожа и жёсткие вьющиеся волосы говорили о смеси разных кровей, но отнести его к какой-то определённой довоенной расе не смог бы никто. Очевидно, когда-то его лицо было сильно обожжено, и черты лица оказались смазанными. Кто и каким образом смог восстановить его, оставалось только гадать.
Не спеша подойдя к механику, он посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся:
– Серьёзная пушка. Если уметь с ней обращаться, можно наделать бед.
– Именно поэтому она у меня всегда под рукой, – настороженно ответил механик.
– Мы пришли не для драки, этого и в пустыне хватает. Я пришёл сюда по другому поводу.
– Зачем? – чуть опустил ствол хозяин.
– Во-первых, я хочу представиться. С этого дня сектор мой. А во-вторых, я хочу знать, кто сделал эти машины.
– Я.
– Значит, мне сказали правду.
– О чём?
– Что ты не просто механик. Многие считают тебя полубогом.
– Бред. Я механик. Механик, которому повезло, и он смог научиться тому, что было почти утеряно. Но это ненадолго.
– Почему? Ты болен?
– Нет. Но мне недолго осталось. Я уже старик. Скоро придёт день, когда я не смогу поднять своего приятеля, и тогда появится кто-то молодой, жадный и глупый, кто ради сиюминутной выгоды просто убьёт меня и, ограбив, отправится в пустыню. И тогда знание – то, что никто не может отнять, – умрёт вместе со мной.
– Никто не тронет тебя, пока я хозяин сектора. Мы стоим в двух часах езды. Там наш лагерь. Пусти дым, и мы приедем.
– Не успеете.
