Кто-то тут же начал вспоминать, кого он не видел на боях, ещё кто-то высказал предположение, что это работа диких, но его сразу подняли на смех."
"Добравшись наконец до борделя, шериф вошёл в комнату, где когда-то жила Юста, и, присев на корточки, поднял перепиленный браслет. Внимательно осмотрев его, шериф поднялся и, подойдя к окну, выглянул на улицу. Переведя взгляд на козырёк крыши, он убедился, что миниатюрная девушка не в состоянии была до неё дотянуться, и, выпрямившись, начал внимательно осматривать само окно.
Взяв со стола свечу, он поднёс её к самому проёму и, осторожно выдернув из сучка несколько волокон, мрачно произнёс:
– Ей кто-то принёс верёвку. Он же и перепилил браслет. Тот, кто это сделал, имеет доступ к специальным инструментам. Пропил очень тонкий и сделан изнутри. Обычной пилой это не сделаешь. След от напильника другой. Я даже представить не могу, что это за инструмент.
– Но куда она могла деться? – растерянно спросил сутенёр.
– Собери своих болванов. С рассветом начнём поиски. Уйти из города она не могла. И отстегни мне браслет. Спрошу у нашего механика, чем можно сделать такой пропил.
– Но откуда у неё верёвка? – спросил сутенёр, чуть не плача.
На этой девушке он заработал целое состояние. Морские муты и сами по себе были большой редкостью, а рассказы об их умении заниматься любовью возбуждали интерес всего населения города. Потерять её для сутенёра было равносильно разорению.
Устало вздохнув, шериф вышел на улицу и медленно направился в сторону технических кварталов.
Так в городе называлось место, где стояло несколько мастерских. На ходу размышляя о событиях прошедших суток, шериф невольно искал между ними хоть какую-то связь. Ведь все проблемы начались с появлением этой торговки с её глухонемым рабом.
Но связи не было. Раб всё время находился в поле зрения шерифа, а сама торговка не проявила к девушке никакого интереса, хотя многие женщины решались на любовь втроём, ища новых ощущений.
Да и вывезти девчонку из города они не могли. Торговка завязала тент в присутствии огромного количества народу. Рабы, грузившие бензин в кузов, сказали, что бочки стоят очень плотно и хорошо закреплены.
Мрачно сплюнув, шериф подошёл к мастерской местного механика и кулаком постучал в ветхую дверь. На стук выглянул сморщенный седой старик, красный нос которого с ходу выдавал его пристрастие к алкоголю.
