Проголодавшийся за день мальчик с удовольствием уплетал стряпню монаха. Одобрительно посмотрев на него, механик поднялся и, заглянув в кастрюлю, не задумываясь подкинул мальчику добавки. Удивлённо вскинув глаза, Ли посмотрел на механика. В своей короткой жизни он привык есть то, что дают, и столько, сколько придётся. Ни просить, ни жаловаться он не привык.
– Ешь, сынок. Тебе нужно расти, – ласково проговорил монах.
– Это верно. Придётся тебя немного подкормить, а то кожа да кости, – усмехнулся механик.
– Спасибо, учитель, – тихо проговорил мальчик, глядя на механика.
Это тихое «учитель» всколыхнуло в душе старика странную волну нежности к этому потерянному зверёнышу, волею судьбы попавшему в хорошие руки. Старый механик вспомнил своего погибшего сына и, усевшись на место, проворчал:
– Твой учитель – он. А я просто механик.
– Но ты учишь меня. Значит, ты учитель, – упрямо ответил Ли.
Старик не был готов к такой чёткой формулировке своих отношений с мальчиком. Поэтому, немного подумав, тряхнул головой и, рассмеявшись, согласился:
– Учу.
Похоже, ты меня переспорил.
Монах, смотревший на них с доброй улыбкой, перевёл взгляд на механика и подытожил:
– Так сложилось, что мы все – и учителя, и ученики одновременно.
– Почему? – насторожился Ли.
– Ты учишься у нас. А мы – у тебя.
– Ну, я – это понятно. Но чему я могу научить вас?
– Многому.
– Например? – не сдавался мальчик.
– Свежему взгляду на определённые вещи, непосредственности. Многому.
– Странно. Я не думал об этом.
– Всё верно. Ты и не должен задумываться о таких вещах. Ты познаёшь мир. Познаёшь новое.
– Вспомни, малыш. Ведь это ты нашёл тот испорченный шатун, – улыбнулся механик.
– Всё, всё, сдаюсь, – в притворном испуге поднял руки мальчик.
Старики дружно рассмеялись.
* * *Дни летели за днями. Ли не замечал их стремительного бега, увлечённо познавая новую для себя науку. Он уже уверенно собирал двигатели, регулировал и проверял потребление топлива, помогал устанавливать их на рамы.
Всё это заставляло его с новой силой осознать всю мощь и величие исчезнувшей цивилизации.
Очень скоро старый механик стал замечать, что подросток то и дело о чём-то задумывается. Это выглядело бы забавным, если бы он не знал своего ученика. Тот определённо вынашивал какую-то идею.
Не выдержав, механик напрямик спросил:
– Ты что задумал, зверёныш?
Это прозвище частенько звучало в адрес Ли, но произносилось с такой долей тепла, что парень не обижался.
