– Спи, – усмехнулся в ответ Ли.
Достав из-под сиденья кусок серого полотна, он заботливо укрыл затворы пулемётов. Опустив стволы к земле, Ли накрылся одеялом с головой, оставив только узкую щель, через которую мог наблюдать за дорогой.
Ветер заметно усилился. Теперь он громко завывал, словно пытаясь сорвать с места сами скалы. Клубы песка полностью скрыли дорогу, превратившись в сплошную пылевую завесу.
Устроившись поудобнее, Ли мрачно наблюдал это буйство стихии и вспоминал, как несколько лет назад в точно такой же буре ему удалось найти самое приятное в своей жизни приключение.
Он до сих пор вспоминал Юсту – ту самую весёлую морячку, сумевшую научить его искусству любви. Именно благодаря её науке он научился сохранять спокойствие в любой, даже самый приятный момент, продолжая контролировать всё вокруг. Именно она научила его различать истинное удовольствие и слабое его подобие, не давая попасть под влияние тех, кто просто пытался хорошо устроиться за его счёт."
"Ударившись в воспоминания, Ли неожиданно увидел перед собой лицо Юсты, каким запомнил его в их последний день – доброе и немного грустное.
Так она смотрела на него, когда они прощались. Они оба знали, что не могут быть вместе: она боялась пустыни, а он не знал моря. Её забрали на свой корабль родственники, и с тех пор они больше не виделись.
Грустно вздохнув, Ли приподнялся и, встряхнув головой, попытался что-нибудь рассмотреть в сплошной круговерти песка. Убедившись, что это бесполезно, он снова откинулся на сиденье и принялся вспоминать, как это было.
Юста любила плотские развлечения и умела ими заниматься. Недаром она говорила, что когда-то это была целая наука. Её умение чувствовать партнёра и идти навстречу его фантазиям иногда ставили Ли в тупик, но она умела быть настойчивой и последовательной.
Незаметно для себя Ли задремал. Ему снились обитель и времена, когда они с Юстой весело развлекались, не обращая внимания на время и всё, что происходило за стенами их спальни.
Неожиданно в эти прекрасные грёзы проникло какое-то тревожное чувство.
Ли словно почувствовал, что с Юстой случилась какая-то беда. Её лицо как наяву встало перед его глазами – усталое, измученное. Ли чётко видел круги под глазами от усталости и недосыпания, потрескавшиеся от жажды губы и странную ссадину на шее, чуть ниже маленького изящного уха. Губы девушки зашевелились, словно она пыталась сказать ему что-то, о чём-то попросить. Глаза её наполнились слезами, а лицо исказилось неподдельным горем.
