Он знал, что дикари подошли близко к обители, но не ожидал, что они уже почти поднялись на первый уровень скал.
Въехав на последний холм, с которого открывался вид на обитель и море, Ли заглушил двигатель и тут же услышал пальбу. Стреляли из всех возможных видов оружия, не жалея патронов. То и дело слышались разрывы гранат и крики раненных.
Достав своё новое приобретение, Ли развернул тубус и прицелился в самую толпу. Он не боялся попасть в подростков, понимая, что они не станут спускаться, заняв оборону на скале.
Выпустив снаряд, он тут же кинулся за следующим, даже не останавливаясь, чтобы полюбоваться на результаты своей работы. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Он стрелял, не останавливаясь и не давая дикарям понять, кто на них напал."
"Несколько минут, серия громких взрывов – и от толпы, яростно штурмовавшей скалу, остались жалкие остатки. Запустив двигатель, Ли рванулся к скале, пытаясь максимально использовать эффект неожиданности. За те несколько минут, что потребовались ему, чтобы подъехать к скале, дым и пыль рассеялись, позволив разглядеть картину побоища.
Поставив машину на самую удобную позицию, Ли с ходу открыл огонь. Пулемётный свинец косил остатки банды, не давая нападавшим времени даже поднять оружие.
Вскоре всё было кончено. Подростки, разобравшись, кто пришёл им на помощь, радостно вопили, стоя на самом краю площадки и размахивая оружием. После того как последний из дикарей упал, они просто посыпались со скалы, не обращая внимания на ссадины и синяки, полученные при спуске.
Наблюдая за их прыжками, Ли чуть улыбался, в душе потешаясь над их наивной радостью, хотя прекрасно осознавал, что именно эта наивность и непосредственность и привлекала его.
Разобравшись с бандой и определившись с потерями, Ли первым делом начал разрабатывать систему слежения и оповещения, которая позволила бы им вовремя узнавать о приближении посторонних к обители.
Кали встретила его как старого друга. Никто не знал, каким образом она узнала о приезде Ли, но пантера появилась в обители через два часа после его возвращения, приветствовав юношу очень своеобразно.
Одним прыжком опрокинув Ли на спину, она улеглась сверху и принялась вылизывать ему лицо, не пропуская ни одного миллиметра кожи.
Никакие уговоры не могли заставить её бросить это занятие. Она оставила Ли в покое, только вылизав его до блеска. Любой, кто пытался подойти к ним в этот момент, был встречен яростным рычанием, грозно оскаленными зубами и прижатыми ушами.
