"
"У меня нестерпимо зачесались щеки, лоб, подбородок, шея, спина. Отчаянно царапая ногтями кожу, я только сейчас сообразила, что в последнее время меня преследует зуд. Несильный, но постоянный, я регулярно почесываюсь, иногда шмыгаю носом и изредка чихаю. Правда, после Аниных причитаний эти симптомы резко обострились. Жаль, что у меня всего две руки, их сейчас определенно не хватает. Если кто-то начнет судорожно чесаться, то вскоре вы ощутите желание совершить то же самое. Пару мгновений в комнате стояла тишина, прерываемая лишь сопением.
На всех присутствующих напала почесуха.
– Что с нами? – испугалась Юлечка.
– У Машки спросите, она сюда больного чумой приволокла, – заголосила Аня. – Почему Олег в комнате сидит? Отчего к ужину не спустился? А? Может, он умер?
– Муж в полном порядке, – залепетала Леонова, – у него обычная аллергия. Олег ею давно страдает! Может среагировать на продукты, воду, постельное белье!
Мне в заявлении Маши что-то показалось странным. Но вот что? А она продолжала:
– Олег не любит шумных компаний, предпочитает одиночество.
– За хреном вы сюда приперлись? – наскочила на Машу Юля. – Аня права. Я никогда не мучилась прыщами, а сейчас вот они, меленькие-меленькие. Вы инфекцию занесли. Тут эпидемия.
Иван повернулся к Комарову:
– Геннадий Петрович, я студент, а вы врач. Ну скажите им! У холеры другие симптомы.
– Ну… э… нет, – проблеял самозванец.
Я прикусила губу. Надеюсь, в дальнейшем Комаров поостережется называться доктором. Сейчас ему не позавидуешь, признаться в обмане он не осмелится, но и оказать помощь никому из нас не может.
Мораль: не ври, Гена!
– Чума! Корь! Ветрянка! Туберкулез, – бушевала Аня, – мой бедный муж! Кузенька умрет!
– Это просто смешно! – воскликнул Иван. – Корь и ветрянка в основном детские болезни.
– Ими может заразиться и взрослый, – поправила студента Белка. – Когда Степашка училась в третьем классе, школу закрыли на карантин по скарлатине. Дети спокойно переболели и вышли на занятия, а вот мама Кати Ивановой умерла.
Она подцепила от дочки заразу. Помню, на похоронах отец Кирюши Макеева, врач, говорил: «После тридцати лет организм плохо справляется с болезнями, которые малыш переносит шутя».
Я дернула бабулю за руку:
– Не сей панику. Кому-то сосулька на макушку упала, и ему конец. Но это же не значит, что всех ледяшками поубивает.
– Мы все умрем? – всхлипнула Юля.
– Я видел кино, американское, там людей забросило на необитаемый остров.
