Ты казалась мне положительной девушкой, и вдруг такой поворот. Давно ты шуруешь в багаже постояльцев? Что тебя в нем привлекает? Крадешь мелкие суммы? Видишь, что у человека в кошельке десять тысяч, и выуживаешь одну купюру в надежде, что гость не заметит пропажи?
Я возмутилась:
– Никогда не беру чужого!"
"– Однако ты без спроса влезла в мою комнату, – покачал головой доктор. – Девочка, ты плохо себя ведешь.
– Неужели? – усмехнулась я. – А вы, значит, образец порядочности?
Комаров зацокал языком.
– Ай-ай-ай! Лучшая защита – нападение, но не в случае со мной. Выслушай внимательно совет взрослого умного человека. Никогда…
– Спасибо, – перебила я педофила, – лучше вы послушайте меня. Не надо щелкать зажигалкой на бензоколонке.
Геннадий Петрович сложил брови домиком:
– Прости? Я плохо понял твою мысль.
– Проще некуда, – улыбнулась я, усаживаясь напротив врача. – Опасно баловаться огнем там, где есть пары топлива, и не следует бросаться камнями, если живешь в стеклянном доме.
– Современная молодежь обожает загадки, – усмехнулся дерматолог, – но я не из тех, кто даст себя сбить с толку.
Мое терпение лопнуло.
– Я тоже. Давайте говорить всерьез. Вы ведь не врач!
– А кто? – деланно удивился Геннадий Петрович.
– Значит, вы сдаетесь? – спросила я. – Тогда почему вы не поняли, что в коридоре был не труп, а живой человек? И почему отказались приблизиться к несчастной? Обычные люди боятся мертвецов, но врачи-то не должны.
Потом девушка ожила и убежала из холодильника. Конечно, я не имею за плечами медвуза, но внутренний голос мне подсказывает: мертвецы не бегают кросс. Возникает вопрос. Если доктор, глядя на тело, пусть даже и с расстояния в метр, посчитал его неживым, значит, либо он в сговоре с «покойницей», либо не врач. Какой вариант вам более по душе?
Геннадий Петрович растерялся, но на лице его ничего не отразилось, руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, ноги не дрожали, но я приметила, как у моего собеседника несколько раз дернулся кадык, Комаров сделал пару глотательных движений – верный признак сильного волнения.
Занервничал! Надо надавить на него основательнее.
– Думаю, в вашем случае справедливо второе утверждение. Господин Комаров не имеет никакого отношения к медицине. Могу обосновать свои предположения.
