Кстати, что вам известно о перепечатке?
Николас обернулся к ней, и по его виду она поняла, что о перепечатке он понятия не имеет.
— Уж очень близко вы сидели возле этого коротышки! — заметил он.
— Что? Я?! — завелась было Дуглесс. Уж не ревнует ли он? И, подходя к большому, дубового дерева бюро, она проговорила:
— А он очень недурно смотрится, не правда ли? И к тому же, вообразите, еще и ученый, в его-то годы! А как там поживает Арабелла? Вы уже сообщили ей о своей супруге?
— А что за беседы вы тут вели с этим типом? — спросил, не отвечая ей, Николас.
— Да самые обычные, — ответила она, водя пальцем по поверхности бюро. — Ну, он говорил, что я, мол, хорошенькая, и всякое такое.
Она смерила взглядом Николаса и по выражению его лица поняла, что он с трудом сдерживает гнев. Сердце ее так и запрыгало от счастья. Да, — подумала она, — месть может-таки быть сладкой.
— Кстати, — поспешила добавить она, — мне удалось кое-что выяснить. Ли, то есть доктор Нолман, еще не успел в полной мере ознакомиться ни с одним из документов.
Похоже, эта ваша Арабелла тянула время, пытаясь по фотографиям выбрать из многих ученых, которые жаждали посмотреть документы, кого-нибудь одного. И, судя по тому, что я успела заметить, предпочтение отдавалось мужчинам, притом, самым привлекательным! Этакий «конкурс красоты» для мужчин! Как мне рассказали, все фотографии претенденток-женщин она просто швыряла в мусорную корзину! По словам Ли, Арабелла была очень разочарована, когда обнаружила, что он ниже ее ростом! Она лишь разок взглянула на него и заявила: «А я-то думала, все американцы — высокого роста!» Слава те Господи, эта ее реплика, кажется, никак не затронула самолюбия Ли, потому что он лишь расхохотался.
И Ли склонен, очень склонен считать Арабеллу просто-напросто этаким вываренным куском мяса! Ой, прошу прощения: я же совсем забыла, как вы ее обожаете!
Лицо Николаса изобразило сильнейший приступ гнева, и Дуглесс одарила лорда прелестнейшей улыбкой.
— Ну, так как же все-таки поживает Арабелла? — сладким голосом повторила она.
Некоторое время Николас пристально смотрел на нее, но затем выражение его глаз изменилось. Повернувшись, он жестом руки указал на старинный дубовый стол, что стоял возле стены.
— Вот это и есть тот самый стол! — проговорил он с легкой ухмылкой и вышел из библиотеки.
Дуглесс же сжала кулаки, а потом кинулась к столу и изо всех сил саданула его ногой.