Все парню тоску развеять… Но за всеми хлопотами было как-то не до звонков, и, к стыду своему, Алексей даже не вспоминал про страшного сержанта. И потому ответил с легкой наигранной радостью:
– Да, Сережа, слушаю тебя…
– Товарищ старший лейтенант…
Голос был слабым и отдаленным, каким-то почти рыдающим. Но Пашкованцев, не сразу сумев сориентироваться в ситуации, продолжил говорить по инерции:
– Хотел тебе сам позвонить, да что, думаю, надоедать… Утром уже общались…
– Товарищ старший лейтенант…
– Что, Сережа?… – уже что-то нехорошее чувствуя, сказал старший лейтенант.
– Самочувствие как?…
– Товарищ старший лейтенант… Сейчас Васю Русакова привезли… Не сейчас, чуть раньше… После операции уже… К нам в палату. Он в сознании… Рассказал… Он у другой стены… Некому трубку ему передать…
– Опять мина… – голосом с легкой хрипотцой сказал Алексей, который почему-то думал уже, что будет вторая мина, и даже лейтенанта Медведева об этом предупреждал.
– Товарищ старший лейтенант… Он один из всего взвода остался… Их по тревоге подняли, бандитов преследовать, бэтээры дали…
Вышла на крыльцо Людмила, увидела бледное лицо мужа, ничего не сказала, молча стояла.
– И что?
– Лейтенант Медведев на бронетранспортерах в ущелье влез… Преследовал… Их со скал в упор из гранатометов пожгли… А потом пулеметом и автоматами добивали… Всех положили… Когда «краповые» подоспели, один Русаков остался… Еще отстреливался… Из пулемета… У бандитов гранаты кончились… Накрыть не могли… Товарищ старший лейтенант… Как же это… Я думал, я один такой несчастный… А я жив остался… Всех же ведь, кроме Юрки… Еще второй Юрка… Лавров… Снайпер… Его со взводом не было… Тоже жив…
– Подавляющий огонь из пулеметов вели? Спроси Русакова…"
"– Нет… Пулеметы вообще в бой вступить не успели… Только Русаков с «ручником»…
– А сам лейтенант Медведев? – с какой-то лютой злобой спросил Пашкованцев.
– Сгорел… Его не смогли из бэтээра вытащить… Под пулеметами горел…
– Я же еще две недели назад его предупреждал в той же ситуации… Нельзя в такое узкое ущелье на бронетехнике соваться… Когда вы в первый раз с ним ходили… Предупреждал же…
Пашкованцев не высказывал претензии к погибшему лейтенанту Медведеву.
Он умел уважать чужую смерть, он просто сам себе жаловался на человеческую глупость, на очевидную глупость, позволяющую повторять то, от чего тебя однажды уже уберегли.
