– У нас же там края медовые… Вместо водки люди медовуху пьют… Пасек там – на каждом шагу… Да и не пасеки… Просто люди держат по несколько ульев… И тебе помогут…
– С Людмилой посоветоваться надо… – неуверенно сказал сын.
– Знаю я, как ты с ней советуешься… Приказал, и все… Она у тебя по квартире строевым шагом ходит и стойку «смирно» на каждый твой взгляд принимает!
– Пап, как только вернусь, я с ней поговорю, тогда и решим…
На том пока и остановились…
Когда из кабинета вышли, мать навстречу с кухни пожаловала, вытирая руки застиранным полотенцем с выцветшими подсолнухами.
– А что, сынок, там ведь и правда хорошо…
Значит, и ее отец убедил уже настолько, что она сама готова была сына убеждать…
– Хорошо, мама…
* * *Уговаривать Людмилу не пришлось, потому что до того, как с ней поговорил Алексей, Людмила с Анастасией ушли с бабушкой в спальню, чтобы показать ей что-то из своих женских покупок. А когда вышли, глаза у Людмилы светились так мечтательно, что Алексей сразу понял – у него уже нет обратной дороги.
Да и особых причин сопротивляться такой покупке он не видел.
– Значит, не возражаешь? – улыбнулся Алексей.
– Да о таком только мечтать можно… А от нас напрямую – это же половина пути…
– Не половина, – не согласился он. – Половина была бы, если бы ехать по хорошей дороге. А так получится то же самое…
– Когда поедем?
– Думаю, не сегодня, не на ночь глядя… Может быть, завтра… – Алексей еще не решил, стоит ли ему, пока еще хромающему сильно, появляться в ГРУ, и оставлял для себя время на раздумья.
– Может быть, послезавтра…
Потом они сидели с отцом в кабинете, и отец от руки чертил план-карту деревни и окрестностей, чертил точно и четко, как топограф, и Алексей удивлялся памяти отца и тому, что в его воспоминаниях осталась совсем иная планировка. Но это не меняло дела. В детстве всегда сугробы кажутся неимоверно большими, и ручьи вспоминаются реками…
– Вот здесь наш дом стоял… Сейчас его, должно, нет уже… Он старый был… Когда отец умер, я его даже продавать не стал… А участок кому-то сельсовет выделил… Вот здесь большой дом Пашкованцевых, но это нам не родня… А вот здесь Пашкованцевы живут, это родня… И вот здесь тоже, и вот здесь… – красный карандаш отмечал дома родственников.
– К любым можешь сразу обратиться… И пристроят, и помогут, и подскажут…
– Обращусь…
– Завтра поедешь? – спросил отец, передавая Алексею листок с планом.
