Даже если бы русский захотел торговать здесь шашлыками или чем-то подобным, его бы просто не пустили… А если и встречаются в таких точках русские торговцы, а чаще торговки, то они не на себя работают, а на тех, кто их нанял… А нанимают тоже нерусские…
Но дело было не в этом… Просто представилась сейчас картина, что он установит здесь вот, под чьей-то торговой точкой, мину и оставит записку: «Убирайтесь отсюда» или что-то такое же, похожее напишет… Вспомнились и слова бандита, захваченного в микроавтобусе, как тот грозился убивать русских… Слова об адате, значение которого бандит даже не понимал, потому что одно из главных понятий в адате, понятие чести своего дома, было для него чуждо… А если понимать адат так, как понимает его тот бандит, то давно пора было бы объявлять о русском адате в ответ на адат кавказцев… Дикость, глупость… Но с этой дикостью, с этой глупостью приходится сталкиваться постоянно… Причем часто с обеих сторон…
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
Радости было много, и радость была неподдельной…
Мама болела уже много лет и даже квартиру покидала в последние годы редко, опасаясь, что на улице почувствует себя плохо, но приезд сына с женой и внучки поднял ее на ноги и добавил жизни и энергии в тело.
Она суетилась, почти бегала по квартире, хотя отец только несколько дней назад говорил, что она и ходит-то с трудом. Даже сам отец порой посматривал на нее с удивлением. А уж стол накрыла такой, словно готовилась принимать громадную ненасытную компанию. И из-за стола никого выпускать не хотела долго.
Но отец все же на часы посмотрел и постучал пальцем по часовому стеклу.
– Рабочий день не резиновый… Нам с Алешей еще надо успеть в госпиталь съездить… Я же договорился с человеком… У вас тут найдется о чем поговорить и чем себя занять…
И поднялся из-за стола, чем вызвал вздох матери.
Дорога по Москве выпала долгая, и отец правильно сделал, что поторопился. На светофорах еще можно было проехать без особых проблем, если на считать проблемой естественную потерю времени.
А вот на нерегулируемых перекрестках все лезли вперед, наплевав на правила, и Алексей несколько раз застревал надолго, морщась то ли от боли в ноге, то ли от автомобильного столпотворения на улицах, то ли от запаха угарного газа, пробивающегося даже в машину с поднятыми стеклами, но потом и ему это надоело, и он сам начал лезть вперед, решив, что если правила писаны не для всех, то и ему их соблюдать не обязательно. Так продвигаться было легче.
