Тот ответил на рукопожатие вяло, но пробасил солидно и громко:
– И ты, Артемий, здравствуй будь…
Только после этого Артем Палыч протянул руку водителю:
– И все-таки вы, товарищ старший лейтенант, на свободе… К сожалению…
Водитель руку пожал настолько сухо и крепко, что даже Артему Палычу, человеку наделенному недюжинной силой от природы, это было чувствительно. И усмехнулся в ответ на фразу Артема Палыча.
– Есть в мире, видимо, высшая справедливость… Вовремя вас на пенсию отправили… – ответил водитель.
– Иначе уже любовался бы на «клетчатое небо»…
Он, кажется, не сильно смутился от неласкового к себе обращения.
– Господь правду знает… – авторитетно и тяжело, словно каждое его слово было весомым, заметил священник. – Ты по делу к ментам, или как?
– Или как… – ответил Артем Палыч с легким раздражением и даже вызовом. – От скуки… С кем выпить ищу…
– Хорошее дело… Тогда ко мне поехали… – Отец Георгий принял прямое положение на сиденье, спиной к Артему Палычу повернулся. Это означало, что уговоры окончены.
– Машину здесь оставить, что ли? – Артем Палыч согласился.
– А что ей тут, развалюхе, сделается… Здесь твою телегу знают… Поехали, Алексий… Сначала в магазин, стало быть, потом ко мне…"
"Алексей переключил скорость, резко сдал назад и лихо вырулил на дорогу. Артем Палыч хотел было предупредить его, что на повороте лед и машины заносит, но «пятерка», на удивление, в поворот вошла, не сбавляя скорости и ровно. И меньше чем за минуту докатила их до магазина.
Артем Палыч хорошо знал, что денег у отца Георгия никогда нет, поскольку матушка всю рясу ему вытрясает, чтобы там ничего не завалялось, и потому достал бумажник.
– Не надо, – сказал Алексей, – я еще не пенсионер…
И пошел в магазин, оставив ключи в машине.
– Ты, отец Георгий, откуда Пашкованцева-то знаешь? – поторопился спросить Артем Палыч, зная, что после выпивки отец Георгий и вопросы-то слышать будет через один, и говорить будет больше тоже один.
– Его батюшка, светлый человек, тезка мой, тоже Георгий, у нас в Афгане ротой командовал… – В преддверии выпивки отец Георгий всегда начинал говорить громче, словно уже выпил.
– На юбилее встретились, в Москве, разговорились…
– Какой юбилей-то?
– Полковнику Пашкованцеву семьдесят стукнуло… Он меня пригласил… Стал на старость лет верующим, как все порядочные люди, и вспомнил, пригласил… Он сам-то из нашенских мест. Потому Алексий здесь дом и купил… В той же деревне.
