– Ибрагим уедет через неделю домой… Навсегда уедет… И больше здесь не появится никогда… Это я вам обещаю… Ты согласен со мной, Ибрагим? – спросил Алексей, узнав в хозяине лесопилки парня, который был за рулем «Форда Скорпион». – Или мне следует убедить тебя другими методами?
– Я согласен… – бледный Ибрагим дрожал от страха ничуть не меньше, чем дрожал в машине, когда наблюдал за избиением своих друзей.
– А когда ты с рабочими расплатишься? – спросил Мишка и поднял кол на плечо.
– Завтра… Сегодня то есть… Сегодня… Я после обеда хотел… У меня дома деньги…
– Где он живет? – спросил Алексей.
– В середине улицы… Две минуты хода…
– Пусть сбегает…
– Ведомость не забудь… За два месяца…
Ибрагим заспешил прямо по разъезженному участку. Алексей хотел дождаться его возвращения, но дождаться не пришлось.
– Уехал он… – сказал один из рабочих.
Алексей обернулся. «Форд Скорпион» удалялся от них по улице в сторону дороги. Гнал, поднимая пыль и распугивая собак и кур.
Конечно, лучше было бы, если бы Ибрагим расплатился с рабочими.
Но достигнутый результат тоже был результатом – Ибрагим наверняка помчался за помощью. Паника началась…
2"
"Паника началась… И именно этого следовало старшему лейтенанту Пашкованцеву добиться – такую задачу поставил перед ним майор Арефьев, и сам майор своими действиями такую же цель преследовал. При панике, как обычно бывает, будут подниматься все каналы связи. И эти каналы будут отслеживать…
Подозревая, что на следующей лесопилке их может ждать уже подготовленный к приему хозяин, то есть уже второпях убежавший с места, Алексей все же на следующую лесопилку тоже поехал.
Так накануне договорились, когда просчитывали все варианты с Арефьевым.
Вторая лесопилка стояла на горке сразу за деревянным мостом с несколькими проломанными досками. Причем проломанными так основательно, что колесо вполне может в дыру угодить. Пришлось показывать водительский слалом. Но мост миновали удачно.
Когда остановились и собрались уже выйти, у Алексея зазвонил телефон. Он вытащил трубку, глянул на определитель номера и почувствовал себя очень неприятно.
Звонил старший сержант Лопухин, оставшийся там, в далеком Дагестане, в госпитале и совершенно забытый старшим лейтенантом, своим бывшим командиром взвода. Как-то ни разу даже мысли не возникло о человеке, который был твоим подчиненным, о человеке, который всегда на тебя надеялся и которому сейчас очень плохо, не менее плохо, чем тебе…
– Здравствуй, Сережа…
– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.
