Значит, так… Машину определили сразу… Принадлежит она некоему Хамзату Баклану… Предположили, что хозяин в машине, соображали, кто с ним и что с ними случилось. Думали, звонить или не звонить Вахе, поскольку Хамзат Баклан, как я понял, с Вахой в близких отношениях. Звонить не стали… Машину осматривали… Металл еще не остыл после пожара. Забраться в салон они не рискнули. Но заглядывали… Видели и бинокль, и обрез… Потом смотрели следы… Где машина на дорогу вылетела… Как слетела… Сейчас менты вместе с Артемом Палычем к тебе поехали… Артем Палыч посмотреть на тебя пожелал…
– Мишка их встретит и меня разбудит…
– Мишка – это…
– Мой троюродный брат… Он ночь вокруг бани бродил, меня охранял, чтоб не заперли и не пожгли… Надежный родственник…
– Ты как?
– Советом воспользовался… Полил самогоном голову… И уснул… До сих пор сплю… Глаза у меня соответствующий вид должны иметь… Я вторые сутки их почти не закрываю… Закрывал только… Лучше бы и тогда не закрывал…
– Понял… Я буду в лесу… После визита следака позвони…
* * *"
"Машина у калитки остановилась вскоре.
Видимо, и закрытую машину старшего лейтенанта Пашкованцева внешне осмотрели. Если сам Алексей подозрение вызывает, то и машина его такие же подозрения вызвать может. Но открыть не пытались, иначе Мишка бы голос подал. Потом шаги послышались. Шаги стихли перед баней.
Пауза длилась ровно столько, сколько надо для взаимного разглядывания.
– Чего уставились?
– А ты кто будешь? – послышался голос Артема Палыча.
– Пашкованцев я, Михаил Леонидович… – это было сказано с гордостью.
– Родственник…
– Чей?
– Алексея Георгиевича Пашкованцева…
– Братан я ему…
– Ну-ну… А сам-то он где?
– А что надо-то?
– Тебя спрашивают, ты отвечай… – окрикнул грубо другой голос.
Похоже, местные менты выдержкой не отличаются.
– А ты что, на допрос меня вызвал?
Мишке и поскандалить, похоже, хотелось. Или играл так хорошо, естественно. Умелому человеку не трудно пьяного изобразить, хотя опьянеть брат не должен был успеть.
– Поговорить нам с ним надо. Я следователь районной прокуратуры Строганов. Веду дело о поджоге и гибели жены и дочери Алексея Георгиевича.
– Что его мучить… И так человек не в себе… Ночью теперь заявляются… Вам бы хлебнуть такого, долго бы никакую рожу… видеть не хотелось…
Наверное, Мишка хотел сказать про ментовскую рожу, как показала пауза, но не решился.
– Необходимость… – миролюбиво заметил Артем Палыч.
– Идите, сами будите… – Мишка дверь распахнул.
