– На «Санта Фе» не влезут…
– Но пробовать будут… Как работаем?
– Ждем? Не смогут – один выберется посмотреть… Смогут подняться, стреляем сразу… Лучше по ногам, чтобы можно было допросить…
– Годится… – согласился Арефьев, однако тут же высказал и возражение: – Но оставлять их живыми нельзя… Чтобы оружие не показывать… Ты после допроса будешь расстреливать?
– Они мою дочь расстреляли… – даже в темноте потемнели глаза Алексея.
– Все… Решено… Значит, оставляем это дело на тебе…
Пашкованцев думал несколько секунд.
Видимо, мысленно проигрывал процесс расстрела раненых. И головой замотал.
– Стреляем сразу… Кого допросить, мы найдем… Их здесь до черта понаехало…
– Тоже правильно, – и с этим согласился Арефьев, никак не показывая своего приятия или неприятия такого решения. – Все равно мы узнаем, что они смогли рассмотреть и кому докладывали, если докладывали… А то ведь могли и сейчас для доклада отправиться…
– Больше, чем мы знаем, они все равно увидеть не могли… А как узнавать собираешься?
– Я же говорил, что у меня в группе специалисты самого широкого профиля.
В том числе и два очень опытных хакера… Этих мы особо бережем… В прошлом году был случай, когда хакера даже своим телом прикрыли…
– Кто такой самоотверженный?
– Я…"
"Ждать пришлось недолго, но для встречи пришлось пробежать метров пятьдесят – со стороны это выглядело, наверное, даже забавно, потому что бегал Алексей, по сути дела, на одной ноге, тем не менее переместиться было необходимо, потому что внедорожник ехал по полю напрямую, а не по своим следам, и намеревался выбраться с дороги там, где придется.
Однако там, куда направлялись фары, и подъем был не таким высоким и не слишком крутым. Можно было не только на внедорожнике, на любой машине взобраться.
С перебежкой старший лейтенант Пашкованцев все же справился. Для встречи дополнительно отошли на другую сторону дороги и даже спустились чуть-чуть на насыпь, чтобы можно было сразу стрелять из положения с колена.
Место выбрали с тем расчетом, чтобы фары выезжающей машины не ослепили их. И заняли позицию, учитывая, что машина, когда водитель будет убит, еще некоторое время будет сохранять инерцию и двигаться. Желания попасть под колеса ни тот, ни другой не испытывали…
– Твой – водитель, мой – пассажир… Пассажир на заднем сиденье… – отставной майор Арефьев и это рассмотреть успел. Не зря, видимо, прикладывал к глазам бинокль во время движения.
