Но этот метод не совсем… классический, и его главная проблема в том, что создаваемый мною предмет не позволяет клиенту видеть интерфейс. Без интерфейса он не может принять приглашение Системы и потому…
— Умирает, — закончил я фразу за Эрдема, вспомнив устройство моего собственного приглашения.
— Да… Чтобы увидеть интерфейс, необходимо сперва получить статус внутри Системы, а для этого нужны ОС.
— И тут на помощь приходит системное оружие, а именно, арбалетные болты.
— Необязательно болты. Любое оружие может сгодиться, но стрелковым куда легче собрать ОС, не поглотив их самому.
Ну а сломанные болты намного проще продать, чем какой-нибудь кинжал.
— Эрдем, — произнёс я и мрачно посмотрел в глаза кузнецу, уже с большим трудом на них фокусируясь. — Сколько человек погибло, прежде чем ты довёл свой метод до ума?
— Трое, — признался кузнец. — Если тебя это заботит, то намного меньше, чем получило шанс на новую жизнь.
Справедливо. В конце концов, разница между смертью от тяжёлых травм и смертью от непринятого приглашения в Игру не имеет значения.
— Но как ты понял, что я один из твоих «клиентов»? — поинтересовался я."
"— Тут всё достаточно просто. Новые игроки обычно перемещаются в этот мир волнами. До следующего задания и, следовательно, до следующей волны осталось ещё несколько дней, а прошлая была слишком давно, чтобы новички могли её пережить и при этом не стать героями. Безумцев, оставшихся на первом уровне после выполнения начальной миссии, я встречал всего два раза, и у них явно было не всё в порядке с котелком.
А вот твой котелок явно варит, пускай и с переменным успехом.
— Ясно. Так ты из России? Или ты торгуешь системным барахлом в нескольких странах?
— Я родом из Турции, — ответил кузнец. — Но практически всю сознательную жизнь провёл в Москве. Товары я продаю в нескольких странах, только вот заграницу они редко поступают вовремя.
— И сколько же ты за них берёшь?
Если подумать, изготовление чего-то подобного наверняка стоит немало ОС, а возможность излечиться от серьёзных травм так и вовсе бесценна.
У Вадика ни за что не нашлись бы деньги, чтобы заплатить за артефакты Эрдема по достоинству.
— Я беру достаточно, — пожал плечами кузнец. — Столько, сколько может позволить себе клиент. Так или иначе. Заламывать слишком большие цены нельзя: лишнее внимание к моей деятельности мне ни к чему.
Значит, торгуется. Ох, нехорошо это… Вадик никогда не отличался своей финансовой грамотностью, а уж умением торговаться — тем более.
