А вот о Дагоне как о Боге, и о пантеоне, к которому он принадлежит, я опять же ничего не знал.
— Вот уж не думал, что школьные уроки литературы и истории, касающиеся мифологии, так сильно пригодятся в будущем, — усмехнулся я. — Стоило проявлять к ним больше интереса.
Что ж, и с каким же из Богов мне стоит познакомиться в первую очередь? Самым очевидным выбором стал бы Велес, ведь он покровительствует колдунам, то есть, магам вроде меня. Но после смерти Косого я испытывал навязчивое желание заглянуть в «загробный мир».
Быть может, там я смогу узнать больше о том, как в Системе устроены жизнь и смерть, а следовательно, и о воскрешении тоже.
Содрогнувшись от пронизывающего холода, я сделал шаг через каменную арку, ведущую во владения Хель… В Хельхейм, значит? Магические ауры вихрем охватили моё тело, затем раздался громкий хлопок, и…
Место, в котором я очутился, было пропитано смертью. Земля под моим ногами промёрзла столь сильно, что была тверда словно камень. Сквозь окутавший меня густой туман я не мог-что-либо разглядеть, однако я чувствовал некое присутствие, давящее на меня своим величием.
Царящий здесь мороз не позволял стоять на одном месте, и я поспешно зашагал вперёд.
— Это тоже часть Системы, — пробормотал я, стуча зубами от холода. — С такой температурой тут практически нечему испаряться, а значит, не может быть и тумана.
Но туман был, и ему было глубоко плевать на мои познания в физике. Его природа находилась за гранью человеческого понимания, а внутри него таилось нечто нечеловеческое.
Я то и дело видел, как что-то или кто-то двигался рядом со мной. Десятки призрачных фигур проносились мимо меня с искажёнными от боли и ужаса ликами или же следовали за мной по пятам, то пытаясь опередить, то постепенно отставая. Некоторые из них дрожали, другие со временем падали и переставали двигаться, и лишь единицы продолжали пробиваться куда-то вперёд. Суровые ветра задували мне в спину, будто подталкивая меня следовать в ту же сторону.
Что ж, это я и старался делать.
Если что-то и могло осветить мой путь в царстве туманов и смерти, так это лампа, природа которой позволяла повелевать мёртвыми душами. Я извлёк из сумки лампу потерянного удильщика, и та вспыхнула бирюзовым огнём словно по волшебству… Скорее всего, именно по волшебству.
Странный бирюзовый огонёк заставил туман отступить лишь на пару метров от меня, но этого хватило, чтобы не потерять из виду спешащие вперёд фигуры.
