То есть ты можешь обладать какими-то своими умениями, развивать их и применять на практике, но Система их считывать не будет… — Косой приметил глубокую задумчивость в моём взгляде и вздохнул. — Давай я лучше приведу пример. Допустим, ты в прежней жизни был полупрофессиональным танцором чечётки. Оказавшись в Игре, ты не найдёшь навык «танцор чечётки» в своём листе персонажа. Однако если ты отыщешь его в Системе и прокачаешь…
— А такой навык есть?"
"— Вполне вероятно. Так вот, если ты его прокачаешь на один уровень, то никаких новых знаний и способностей это тебе не даст.
Чтобы почувствовать разницу, тебе придётся развить этот навык до четвёртого-пятого уровня, и тогда Система вобьёт в твою дурную голову горячо желаемые знания о том, как же всё-таки правильно стучать каблуком по полу. Так понятно?
— Вроде да. Выходит, если в Игру будет перенесён мастер фехтования, дополнительных навыков на старте он не получит?
— Думаю, что нет. И на развитие своего умения фехтовать ему придётся потратить столько же ОС, сколько и любому другому игроку.
Но на начальном этапе у него всё равно будет существенное преимущество в сражениях на рапирах.
Выходит, одними лишь навыками Системы законы этого мира не писаны. Это означает, что здесь вполне реально развиваться и другими способами, пускай и не так эффективно. И это очень хорошо.
Повесив новообретённую лампу потерянного удильщика себе на пояс, я принялся дожидаться, когда Косой закончит свою работу.
Ещё около получаса мы проболтали с напарником, пока тот продолжал препарировать останки удильщика.
Всё это время по городку то и дело разносились различные металлические шумы, однако на нашу стоянку никто не позарился. Наконец, когда Косой стал счастливым обладателем всех десяти когтей удильщика, мы решили сосредоточиться на выполнении моего задания и отправились к ближайшему известному маяку возрождения.
Мы покинули злосчастный городок и затем путешествовали на протяжении нескольких часов в сторону весьма отдалённого от нас огромного акведука.
За это время температура воздуха никак не переменилась, солнечный свет нисколько не померк и, кажется, его источник совсем не изменил своего положения. Вдобавок я ни разу не ощутил существенного дуновения ветра. Всё-таки этот мир оставался каким-то неестественным, пускай и всё происходящее с нами здесь было более чем реально.
Я то и дело задавал Косому новые вопросы, не столько по механикам, сколько риторического характера.
