Лампа первого уровня называется лампой сломанного удильщика. С ростом уровня увеличивается процент поглощения ОС, а также радиус её действия.
— Неплохо.
— Ещё бы, — буркнул Косой, вынимая из руки удильщика его первый коготь.
— Ладно, пора заняться распределением характеристик.
— Погоди секунду.
С этими словами мой напарник погрузил в свою поясную сумку руку и извлёк небольшую вытянутую деревяшку, покрытую следами от многочисленных укусов.
— Держи, — сказал Косой, протягивая мне странный, непознаваемый Системой предмет.
— Она мытая.
— Чего? — непонимающе переспросил я.
Вместо ответа мой всё ещё раздражённый скудным уловом напарник злорадно и весьма многозначительно ухмыльнулся.
Глава 4
Привал
Я представлял повышение характеристик как некое насыщение энергией, приятно наполняющей тело, разум и душу. Я ожидал, что меня охватит жёлтое свечение, силы восстановится, а полоска маны стремительно наполнится синевой. Чего я однозначно не ожидал, так это такой дикой боли.
Сжав в зубах треклятую деревяшку, я зарычал подобно бешеному псу.
От повышения выносливости мои дыхательные пути будто охватило огнём, сердце неистово застучало, мышцы заныли, а сам я почувствовал себя так, будто последние полтора часа непрерывно бежал во весь опор. И все эти ощущения сопровождалось невыносимой болью в груди.
— Постарайся расслабиться, — безучастно посоветовал мне Косой, не отвлекаясь от работы над когтями удильщика. — Повышение практически каждой характеристики сопровождается болью, это нормально. Тебе придётся к такому привыкнуть.
Привыкнуть? Чёрт, в первую очередь я хотел развить выносливость, чтобы лучше переносить походы и затяжные бои против необычных противников вроде удильщика. Сейчас же я всем сердцем жалел, что не начал с отвечающей за болевой порог живучести.
Боль в груди, накапливалась, разрасталась, постепенно захватывала другие части тела. Я испытал приступ сильного, неконтролируемого кашля и тут же выплюнул деревяшку. Её поверхность была окроплена свежей кровью.
— Так, а вот это уже ненормально, — заключил мой напарник куда более обеспокоенным тоном и, отложив в сторону кинжал, подошёл ко мне.
— Ты как? Эй!
Из-за непрерывного кашля мне едва удавалось дышать. Глаза слезились, а боль в груди становилась всё сильнее и сильнее, будто нечто пыталось вырваться из неё наружу.
— Бро, держись! — воскликнул Косой и запустил руку в свою сумку. Напарник вытащил оттуда маленькую пластиковую бутылку с какой-то вязкой багровой жидкостью внутри и протянул её мне.
