Если нам придется уходить в спешке, кто знает, когда удастся поспать в следующий раз.
***
— А тебе кто-нибудь нравится в школе?
Девочка расчесывает свои длинные волосы перед зеркалом, и так и замирает с расческой в руках.
— Мама! — восклицает возмущенно, а щеки алеют.
— Нравится, — решает мать, стоящая у окна с лейкой в руках, она пришла в комнату дочери, чтобы полить цветы.
— А вот и нет! — упирается девочка. Ей, и правда, нравится одноклассник, но признаться в этом матери — ни за что!
— Расскажи мне, — женщина улыбается, оставляет лейку на подоконнике и устраивается на краю кровати, застеленной покрывалом нежно-розового цвета.
— Первая влюбленность — это так чудесно.
Девочка краснеет еще больше. Она даже подружкам не рассказывала о своей тайной симпатии, а тут…
— Лаааадно, — сдается, откладывает расческу и поворачивается к матери на крутящемся стуле. — Его зовут Шон, мы в одном классе по математике."
"Женщина улыбается теплой поощряющей улыбкой.
— И какой он?
Девочка задумывается.
Он… он…
— Он красивый! — выпаливает она и сникает, когда улыбка матери превращается в снисходительную.
— Разве внешность — главное?
Девочка знает, что нет. Но, по правде говоря, кроме внешности, она ничего не знает о предмете своего обожания. Он приглянулся ей с первого дня в одном классе, они даже ни разу не разговаривали, только сидели на занятиях в разных концах одного кабинета.
— Еще он умный, — находится девочка, вспомнив, что на математике Шон всегда отвечает правильно на вопросы преподавателя и входит в число отличников по успеваемости.
— Но главное — красивый, — усмехается мать, подходит и обнимает дочь, — дурочка ты моя маленькая, душа — вот главное в человеке.
— Может, у него и душа красивая, — бормочет девочка, уткнувшись в мягкий свитер. — Вы же с папой красивые.
Женщина смеется.
— Иногда мне кажется, что ты совсем взрослая, а иногда сущий ребенок…
…Ребенок…
…Ребенок…
Та девочка и была ребенком. Маленьким, глупым, не успевшим увидеть жизнь такой, какая она есть на самом деле…
Эти мысли плывут в голове на грани сна и реальности, а потом понимаю, что кто-то трясет меня за плечо.
Черт, и где моя хваленая бдительность?
Распахиваю глаза. Ожидаю увидеть Кесседи, который вернулся после разговора с главарем и будит меня, потому что пора собирать вещи. Но нет, в подвале тихо, сборы еще явно не начаты, а надо мной склонился взволнованный Мышонок.
Мгновенно понимаю, что что-то не так, и рывком сажусь на койке.
