— Куда бы тебя поселить?
— А что, большой выбор? — не верю, тут не так много места.
— Выбор есть, — кивает Попс, — целых два, — и он с гордостью показывает мне два пальца. Уважительно присвистываю.
Мы идем по проходу и останавливаемся у одной из “комнат”. Попс без стука и предупреждения распахивает импровизированную дверь из шторы, и я вижу две узкие койки, между которыми от силы полметра, где стоит трехногий облезлый табурет — точная копия того, на котором восседал Коэн. Одна из коек занята: на ней сидит парень на пару лет старше меня, светлые волосы до плеч, нос не единожды ломаный.
Парень смотрит на меня с плохо скрываемым презрением. Тонкие губы недовольно кривятся.
— Что, — хмыкает, — оставил он тебя? — тем не менее, обращается ко мне напрямую. Во взгляде и позе открытая враждебность.
— Оставил, — произношу равнодушно.
— Думаешь, нашел теплое местечко?
— Думаю, да, — не отрицаю, пытаясь оценить опасность противника. Поворачиваюсь к Попсу: — Ты обещал еще варианты, — напоминаю. Такой сосед мне точно не нужен.
То, что спать придется с ножом под подушкой, это и так понятно, но что лучше вообще не спать — новая директива, которая мне однозначно не нравится.
— Л-ладно, пошли, — Брэд отвечает с запинкой, он явно сам не ожидал от парня такой агрессивной реакции. — Фил, остынь, мы уходим, — бросает напоследок и выходит.
Ухожу, не прощаясь. Есть совершенно детское и глупое желание что-нибудь сказать на прощание, желательно нечто дерзкое и уничижительное, что может задеть собеседника. Но тут же душу в себе такие мысли.
Этот Фил тут давно, а я нет.
— Он всегда такой? — спрашиваю Попса, когда отходим подальше.
Брэдли пожимает плечами:
— Он ничего. Просто Филу пришлось околачиваться неподалеку две недели, чтобы Фред разрешил ему подойти и поговорил.
— Ясно, — киваю и следую за своим проводником.
Иду не спеша, стараясь держать голову чуть повернутой, чтобы боковым зрением заметить приближение — на случай, если Фил решит немедленно выяснить отношения. Но опасаюсь зря (да здравствует паранойя!), нас никто не преследует.
Мы проходим дальше, и Брэдли решительно распахивает новую штору.
— Тогда сюда, — говорит.
Чуть пригибаюсь, потому что Попс невысокого роста и ткань поднял невысоко. Оглядываюсь вокруг. Две койки, табурет, кривая на один бок тумба с дверцей. Здесь никого нет, но мои брови удивленно ползут вверх не от этого — на тумбе лежит книга! Настоящая! Мне хочется потереть глаза, потому еще ни разу в Нижнем мире мне не приходилось видеть книг.
