Желающие пусть потерпят. Нам не нужно, чтобы снова кто-то вызвал полицию по наши души второй раз.
— Давай, — Кесседи снимает куртку. Забираю.
Курт топчется у двери. Бледный, как смерть.
Свитер под курткой разодран на боку в клочья. Края пропитались кровью. Ее много. Очень. Она течет вниз, впитывая в ремень джинсов, ползет к бедру.
— Серьезно? — не знаю, зачем спрашиваю. И так вижу.
Райан закусывает губу от боли. Подходит к зеркалу. Крутится."
"— Выходное отверстие, — говорит. — На вылет.
— Это хорошо? — кажется, у меня голос дрожит.
— То, что не вытаскивать пулю, хорошо, — отвечает спокойно. — А так паршиво.
— Тебя надо в больницу.
— Ты себе как это представляешь? После стычки с копами. Без документов. А если полезут в базу данных по отпечаткам и ДНК, станет еще интереснее.
Закусываю губу до крови. Что же делать? Ладно, террористы у нас опытные. У них должен быть в сообщниках доктор. Непременно. Значит, наша задача дождаться встречи с Сантьяго. Там разберемся.
— Надо остановить кровь, — говорю.
— До конца не остановишь. Тут надо шить, — Райан не паникует. Прекрасно владеет собой. Просто констатирует факт.
— Значит, не до конца, — соглашаюсь. — Вот, — беру с сушителя несколько полотенец. — Черт. Тут даже не прижмешь… Ты как вообще?
— В норме, — заверяет. Врет.
Возимся минут десять. Ничего не получается. Нам бы “скорую”, а не кружок самодеятельности. В конце концов, прижимаем рану двумя полотенцами с обеих сторон. Третьим перевязываем.
— Ты идти сможешь? — спрашиваю серьезно. — Ты уже потерял много крови.
Райан кусает губы, но уверенно заявляет:
— Не впервой. Думаешь, эти шрамы на моей спине появились без крови? И поверь, там было гораздо больше. Так что все нормально. Выживу.
Черт, Кесседи, знал бы ты, как я хочу тебе верить. Больше всего на свете.
Курт совсем зеленый. Кажется, ему дурно от вида крови. Подозреваю, теперь ему будет тошно и от вида булок.
— Так, — решаю. — Перекинь руку через мое плечо. Пойдем медленно.
— Ты коротышка, — пытается пошутить Кесседи.
Мне не смешно. Я в ужасе.
— Потерпишь, — огрызаюсь. — И имей в виду, я буду тащить тебя на себе столько, сколько нужно. И не смей умирать, — в моем голосе слышны истерические нотки.
— Не собираюсь, — заверяет Райан. Помогаю ему застегнуть куртку.
Опирается на меня.
Выходим.
***
Сидим на скамейке для ожидания. Райан бледный и обессиленный, но храбрится. Уверяет, что все хорошо.
Все НЕ хорошо.
Стараюсь смотреть по сторонам. Нет ли к нам повышенного внимания.
