Единственное, что меня смущает, – забрасывать в тыл врага мы будем по-прежнему русских. И не важно, как они зарекомендуют себя в центре, каково их прошлое. Извините, но у меня к ним доверия нет. Сколько диверсантов сдавалось в плен, как только они пересекали линию фронта? И только единицы как-то еще работают. Хочу подчеркнуть – как-то. А у вас какое мнение?
Тимме ответил:
– Я бы не был столь пессимистичен. В обычные диверсантские школы мы набираем практически всех желающих, и отбор там ведется формально. Хочет бывший офицер или солдат РККА воевать на нашей стороне, пожалуйста, милости просим.
В наш же центр отбор проходит по совершенно иному принципу. Мы отбираем в основном либо бывших царских офицеров, либо их детей, либо тех, кто имеет веские основания ненавидеть советскую власть. Поэтому отбор идет медленно. Каждого потенциального кандидата тщательно проверяют СС и абвер. Поэтому мы не будем штамповать конвейером диверсантов, мы, как говорится, станем выпускать штучный товар. Поэтому центр и рассчитан всего на тридцать два человека, реально же, я думаю, курсантов будет меньше.
И потом, свою роль в идеологической обработке курсантов должны сыграть Грунов, Дургин и Сазонов, это офицеры штаба корпуса, от которых во многом зависела эффективность боевых действий нескольких дивизий. И то, что начальник штаба корпуса, по штату – «генерал-майор», перешел на нашу сторону, довольно мощный стимулирующий фактор.
Рейтель сказал:
– А я думаю, что Грунова с его подчиненными эффективно было бы использовать открыто, к примеру, в банальной вербовке пленных концлагерей в какое-нибудь антисоветское соединение, скажем, с названием «Русь».
И реализовывать это на оккупированных территориях, открыто распространяя информацию об антисоветском соединении за линией фронта. По-моему, это имело бы более сильный эффект.
Штандартенфюрер кивнул:
– И вновь я согласен с тобой, Марк, возможно, впоследствии так и будет. Заработает центр «Тайфун», а дальше переведем Грунова на другую, так скажем, должность, как ты говоришь, командира русской дивизии или корпуса, состоящего из всех представителей народностей СССР.
Присвоим ему звание «генерал-майор» а и отправим на фронт, где он вскоре погибнет. Его же подчиненные с территории центра не выйдут никогда. Посмотрим, что будет. Пока ты должен заниматься «Тайфуном». Айкель говорил, чтобы ты связывался с ним, но, думаю, это не даст ничего, так что держи связь со мной. Именно на нас возложена ответственность за работу центра.
