Выпив чаю, Платов снял трубку внутреннего телефона:
– Ну что, капитан, «Гудвин» на связь не выходил?
– Никак нет, товарищ старший майор.
Начальник управления положил трубку:
– Черт, что там в Риге происходит? Почему молчит Ремезов? И сигнала провала не было.
Буторин сказал:
– Может, не успел радист отправить сигнал?
Платов посмотрел на него:
– Это вряд ли. Хотя… всякое бывает. Будем ждать.
Он вновь вызвал старшего лейтенанта Данилина и приказал:
– Ты, Толя, покажи комнату для наших офицеров и принеси спальные принадлежности сюда, в кабинет.
На диван.
– Есть, товарищ старший майор.
Комнатой оказался кабинет какого-то чина, из которого бойцы внутренней охраны быстро вынесли стол, стулья и внесли две солдатские кровати. Принесли матрасы, простыни, одеяла, подушки.
Буторин спросил у сержанта, командующего солдатами:
– Сержант, а где здесь можно душ принять?
Командир отделения удивленно посмотрел на Буторина:
– Вы что, впервые в Управлении?
– Да можно сказать и так.
– Ну тогда докладываю, в Управлении есть туалет, умывальник.
Никакого душа или ванной нет. Если хотите обмыться, то можно в умывальнике, он большой, только вода холодная.
– Спасибо.
– Разрешите идти?
– Ступай, сержант.
Шелестов спросил:
– Не можешь подождать до базы? На даче и попариться можно.
– Придется подождать, но знаешь, как въедается в тело вагонная грязь, хотя в купе и чисто.
– Знаю. Ложись, неизвестно, сколько сна нам отведено.
– Да, пожалуй, ночка вряд ли будет спокойной. Что-то мне подсказывает – именно этой ночью капитан-разведчик выйдет на связь, и нам придется ехать на базу и собираться за линию фронта.
Хорошо, если в Ригу.
– И чего хорошего? В Прибалтике партизанских отрядов нет. А если и есть, то мелкие, через них ничего не сделать.
– Да и какого черта брали эту Прибалтику?
– Ты решения товарища Сталина будешь обсуждать?
– Ни в коем случае.
– Тогда спи.
– Спокойной ночи!
– Взаимно!
8 августа 1942 года. Рига
Звонок телефона в квартире оберштурмбаннфюрера Рейтеля прозвучал в 7.
45. Разведчик удивился: кто это так рано? Инга не должна докладывать о переданной информации, только если из Москвы не пришла шифрограмма. Но он отправил такие данные, по которым принять решение было невозможно, других у него не было.
Он поднял трубку:
– Доброе утро, Марк, – услышал он голос штандартенфюрера Тимме.
– Доброе.
– Тебе следует немедленно приехать на Галдари.
– Герр Айкель после вчерашнего торжества так рано встал?"
"– Представь себе.
