Ни о каком продолжении боя не могло быть и речи. Я попросту рухнул в грязь, пытаясь сделать хоть один вдох, чтобы заорать ещё громче, чем в момент атаки.
Однако боль не отступала. В ушах стоял звон, в глазах слёзы, кто-то меня тормошил, а может, куда-то тащил. Я не понимал, что происходит, и уже готов был отдать душу высшим силам, если таковые существуют. А вот у них на меня, похоже, имелись другие планы. Лица Гюрзы я не видел. Так, лишь мутное очертание силуэта. Вместо слов в уши врывался булькающий гул, в котором не получалось разобрать отдельные звуки.
А затем тело наконец-то позволило мне наполнить лёгкие воздухом. Честно говоря, я даже не знал, что было хуже: шок, который я только что испытал, или то, что пришло ему на смену. Отныне я с уверенностью могу заявить, что в кино показывают полнейшую чушь. Человек, словивший пулю, больше не сможет продолжать бой, это находится за пределами возможностей.
Со всех сторон грохотали очереди. Кто-то кричал. А я лежал в луже и мечтал поскорее сдохнуть, лишь бы прекратилась боль.
— Живой⁈ — ворвался в голову чей-то голос.
Да, сейчас бы подскочить и, небрежно отмахнувшись, выдать геройскую фразу о царапине. Вот только в реальности я даже вопроса не понял, а про ответ и вовсе не помышлял. За что схлопотал звонкую пощёчину.
— Не вырубайся! Слышишь меня⁈ — Хлёсткий щелчок по щеке повторился. — Я кому сказал⁈ На меня смотри!
«Да иди ты в жопу, козлина!» — очень хотелось ответить этому человеку, однако вместо этого я просто застонал.
— Да открой ты хавальник! — Он схватил меня за подбородок и надавил на мышцы так, что я невольно раскрыл рот.
Что-то снова влетело в лёгкие, а затем боль сменилась.
Всё испытанное до этого показалось детским лепетом. Мне натурально залили в глотку раскалённый металл, но я почему-то не сдох, а впитал его и запустил в путешествие по венам. Горело абсолютно всё. Готов поклясться, что я чувствовал боль даже в волосах. Нет, не в коже, из которой они росли, а прям конкретно, в самой шевелюре.
Когда всё стихло, я понял, что меня куда-то несут.
Вот так, словно мешок с картошкой, завалили на плечо и тащат в неизвестном направлении. И судя по запаху смеси из ГСМ, это явно не Гюрза, а какой-то мужик. Перед глазами мелькает мокрый асфальт, и ничего не понятно. Вначале я хотел побрыкаться, но решил этого не делать. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Тем более что у меня совсем ничего не болит… Мать иху так, какое же это благо!
Мы куда-то свернули. Затем ещё раз, после чего остановились.
