Жабит меня, понимаешь? Вот если бы трофеем взять — это другое дело, но мне что-то как-то не везёт.
— Вспомнил!– Я прихлопнул себя ладонью по лбу.
— Ты сейчас о чём?
— О фуре своей, которую у меня Дьякон отжал. Там в накладной несколько коробок с тепловизорами было, мне их на складе подбросом загрузили. Я ещё удивлялся: кому столько тепловизоров за раз потребовалось?
— Ну что я могу сказать, — усмехнулась Гюрза. — Поздравляю, твоя судьба была предрешена.
— Хочешь сказать, это всё Дьякон спланировал? Но как такое возможно?
— Поверь, если он работает на Мазая, а это, скорее всего, так, то там и не такое возможно.
Не просто так он весь Мешок в страхе держит. Ладно, с этими ублюдками будем разбираться позже, когда груз сдадим. Сейчас нужно как-то с нычкой решать.
До улицы, идущей параллельно тупиковой, мы добрались спокойно. По крайней мере, насколько это вообще возможно в Мешке. Пару раз пришлось затаиться и выждать, когда мимо промчится отряд синих, но это всё мелочи. Страх почти отпустил, оставив лишь небольшую апатию к происходящему.
И это нормально. Человек не может постоянно пребывать в таком в состоянии. Мозг постепенно привыкает и перестаёт реагировать на раздражители. Это как впервые выбраться на крышу. Некоторое время колени трясутся, а уже спустя пару часов ходишь по ней и не обращаешь внимания на пропасть под ногами. Понятно, что речь идёт о нормальном восприятии, фобии работают сильно иначе.
Шмыгнув в подъезд старинной трёхэтажки с деревянной лестницей, ведущей наверх, Гюрза присела у входа и приладила в дверном проёме растяжку.
Ещё одну она примастырила на входе в квартиру, через которую мы собирались пробраться в тупик. Теперь незаметно подобраться к нам не получится.
Пока девушка занималась приготовлениями к будущей схватке, я осматривался. Нет, глазеть здесь было особо не на что, но меня не покидало ощущение, будто хозяева этого жилища вот-вот вернутся домой. Лёгкий хаос на кухне в виде стопки немытой посуды в раковине, сковорода с застывшим маслом, покрывшимся толстым слоем плесени… В холодильник я лезть не решился, заранее понимая, какие ароматы могут в нём скрываться.
В общей зале, через которую мы выбрались в тупиковый проулок, также присутствовали следы разумной жизни. Книга на журнальном столике, перевёрнутая вниз открытыми страницами. Словно хозяин оставил её на минутку и отправился вынести мусор, или в магазин, за хлебом. Смятое покрывало на кресле и засаленный кончик ковра, говорящий о том, что это его любимое место.
