Как? Да вот хрен его знает! Нет, Гюрза делала вид, что в курсе, куда идти и что делать, но я пребывал в полном ауте. От одной только мысли, что нам предстоит охотиться на тварей, меня бросало в дрожь, а в голове возникали всевозможные образы скоропостижной и крайне жестокой смерти. Притом нас обоих.
Тем не менее наблюдать за девушкой было сплошным удовольствием. И речь не только о её упругой заднице, что маячила перед глазами. Двигалась она как-то особенно. Вроде ничего такого, но даже я, совершенно не понимающий в военном ремесле, только диву давался.
Любой шорох или скрип — и Гюрза моментально смотрела в ту сторону через прицел автомата. В отличие от меня, её руки не дрожали, а в глазах не было и намёка на панику.
Зато я от каждой подобной выходки начинал шарить глазами по округе в поисках укромного уголка и едва сдерживался, чтобы не дать дёру. Нет, я не трус, просто организм пока не привык к жизни в Мешке. Да и надо видеть этих уродливых порождений самой преисподней. Здесь не так просто сохранить нижнее бельё в чистом состоянии.
И хоть сила сжатия заднего прохода была достаточной, чтобы перекусить арматуру, для его полной герметичности этого вряд ли хватит.
Но я учился, старался повторять за более опытной напарницей. По крайней мере, автомат держал уже более-менее правильно. Ну то такое. Стрелял я ещё так себе. Это только кажется, что там всё просто, ведь все мы в детстве гоняли в тир или лупили по банкам из пневматики. Но настоящее оружие очень сильно отличается по поведению вовремя стрельбы.
Ствол прыгает так, что хрен поймёшь, как его удержать, а при этом нужно ещё и пули в цель посылать.
Ах да, смена магазина — тоже то ещё испытание. При взгляде на Гюрзу казалось, будто движения проще не существует, но на деле мне, чтобы попасть в приёмник, автомат надо перевернуть. Да, во время тренировок в форте это выходило относительно сносно, но стоило выбраться за его пределы — и всё, руки трясло от избытка адреналина, а магазин тыкался куда угодно, только не в паз.
Короче, если бы не Мост с Гюрзой, я бы определённо стал той самой, дымящейся кучей за углом, которая выходит из тварей после сытного обеда.
— Так, где-то здесь широкий проспект должен быть. — Девушка остановилась на перекрёстке и задумчиво осмотрелась. — Ты не помнишь, куда он нам сказал: направо или налево?
— А⁈ — Я ошалевшими глазами посмотрел на Гюрзу.
— «Б», ядрён батон! Руль, соберись уже!
— Да я пытаюсь, — честно признался я.
