И ежели бы мы в сорок первом тогда сдались, то сколько таких высокотехнологичных Освенцимов и Майданеков цивилизованные и культурные европейцы в Советском Союзе понастроили бы? Иван на жалость этих европейцев в Бабьем Яру насмотрелся. Нет, сдаваться никак нельзя… А если уж совсем не повезло, то лучше руки вверх задирать не перед цивилизованными и культурными, а перед дикарями какими-нибудь – больше шансов…
– Следующие тысячелетия, казалось, полностью подтвердили верное направление избранного нами пути.
Отринув насилие, наша цивилизация сумела построить уникальную культуру, в рамках которой каждый из нас способен был не только подняться до предельных высот развития тех способностей, и талантов, коими одарили нас природа и боги, но и прожить жизнь в счастье и гармонии, невозможных при иных условиях. И мы считаем, что именно в этом и состоит единственное назначение разумного человека – множить в мире счастье и гармонию…
Голос Беноля дрогнул, и Ивану почудилось, что эти слова причинили ученому сильную боль.
Ой, что-то не так здесь со счастьем и гармонией…
– А сто сорок лет назад пришли они, – тихо закончил Беноль.
И сразу после этого изображение ученого на экране башки-кинопередвижки куда-то исчезло, а взамен появились другие картинки. Сначала они были невообразимо прекрасны. Буйная зелень лесов, синева озер, гладь морей, величественные водопады, стаи птиц, заслоняющие небеса, и… люди – красивые, счастливые, смеющиеся. Огромные, величественные башни, вздымающиеся к облакам, и маленькие уютные домики, прячущиеся в буйном цветении садов, паруса кораблей… а потом взрывы, взрывы, взрывы! Рушащиеся башни, горящие корабли, мечущиеся в испуге люди – и трупы, множество трупов…
– Киола с момента ее заселения была научным и промышленным центром.
– Голос Беноля зазвучал глухо, надтреснуто. – Здесь нам удалось сразу же вписать заводы, плантации и энергостанции в природу так, что они ничем не нарушили экологический баланс планеты.
Ну да к моменту, когда началось ее активное заселение, наша цивилизация уже владела энергиями слияния и вплотную подступила к овладению энергией тиоэля. А вот Олу нам пришлось долго восстанавливать и лечить, поэтому большинство промышленных комплексов на ней закрыли. Нашей цивилизации хватало и того, что мы производили здесь, на Киоле. Ола же стала своего рода мемориальным миром, планетой-курортом, планетой-музеем, планетой-праздником.