И совершенно точно, что жизнь у них в прошедшие со времен Потери сто сорок лет была далеко не сахар. Так что там найдется куда больше людей, которые будут не прочь взять в руки оружие и поквитаться с этими уродами!
Ямамото согласно наклонил голову:
– И не забывайте об Избранных. Полторы сотни тысяч крепких молодых людей тоже являются неплохим резервом.
Скорцени презрительно скривил губы:
– Ну… этих можно сразу списать со счетов.
– А я бы с этим не торопился, – поддержал адмирала Иван. – Вряд ли их просто поубивают.
Скорее захватят и запихают во что-нибудь типа ваших концентрационных лагерей…
– Я уже говорил, что никогда не поддерживал эту дурацкую идею, – холодно отозвался майор Скорцени.
Но русский махнул рукой – мол, я не об этом, не окрысивайся.
– А вот как их оттуда вытащить – надо будет подумать, – закончил свою мысль старший лейтенант и взглянул на адмирала: – Значит, мы готовим не бойцов, а инструкторов?
Ямамото кивнул:"
"– Да, инструкторов. И я согласен с тобой, что оккупанты на Оле скорее попытаются захватить Избранных, чем просто их уничтожить.
Я просмотрел множество записей времен Потери и не могу сказать, что захватчики действовали как кровожадные безумцы, старающиеся непременно уничтожить любого, до кого только смогут дотянуться. Обычная военная операция. Просто спланированная и осуществленная с полным пренебрежением к противной стороне. Ну типа того, как ваши власти, сержант, поступали с индейцами. Никакой кровожадности, но если принимается решение, то оно проводится в жизнь всеми возможными способами, начиная с уничтожения бизонов как пищевой базы, следствием чего является вымирание множества племен от голода, и заканчивая прямыми военными операциями, во время которых не щадили ни женщин, ни детей, и бактериологической войной, когда индейцам за их же деньги продавали одеяла, в которые предварительно заворачивали погибших от оспы.
А здесь нет необходимости никого уничтожать – они и сами сдадутся. Так что есть шанс, что мы будем иметь на Оле еще несколько десятков тысяч человек кадрового потенциала, из которых к тому же будет уже выбито неприятие насилия.
Причем не нами…
Немец и русский обменялись понимающими ухмылками, а Банг проворчал:
– Между прочим, среди моих самых близких друзей были пара арапахо. Их папаши приехали в Нью-Йорк строить небоскребы1.
– Не обижайся, Джо, – адмирал примирительно потрепал его по плечу, – у каждой нации, создавшей свою империю, есть и героические, и позорные страницы. Такова жизнь.