Фредди и Гус наклонились над зеркалом – никто не хотел поднимать его с пола.
– Она мне, конечно, не нравилась, но я не знал, что она похищает детей, – проговорил Фредди.
– Это… точно? – спросила Роуз дрожащим голосом.
Гус кивнул, не сводя глаз с лица.
– Думаю, да. Мы задали четкий вопрос и получили ясный ответ. – Он раздраженно зашевелил усами. – Даже в зеркале ее лицо завораживает. Тут не только личина.
– Ты когда-нибудь был в ее доме? С мистером Фаунтином? – спросила Роуз, бочком подходя обратно к столу, но стараясь не смотреть на зеркало.
Фредди покачал головой:
– Нет. Он ходил к ней на прошлой неделе, но не брал меня с собой. Как раз тогда он с ней и познакомился, но до этого они долго переписывались. Обсуждали заклинания, которые делают золото, но они, конечно, хранятся в тайне. Она хотела использовать одно из них для чего-то еще. Он говорил, что у нее блестящий ум и идеи, которые никому раньше не приходили в голову. И кажется, поначалу он немного беспокоился. Некоторые ее идеи были какие-то странные.
Но… когда он с ней познакомился лично… – Фредди пожал плечами и отвернулся от зеркала. – В общем, не знаю, где она живет, но подозреваю, что недалеко отсюда. Он точно не ездил в карете.
Роуз вдруг зевнула так широко, что едва не вывихнула челюсть.
– О-о-ох, я так устала… Фредди, что мы будем делать с… этим? – Она кивнула в сторону зеркала. Гус все еще зачарованно всматривался в него. Кончики кошачьих усов находились в опасной близости от зеркальной поверхности – он вдруг подпрыгнул, как будто его ужалили.
– Мощная магия, – пробормотал он, мотая ушами, словно попал под дождь. – Очень сильное волшебство. Почти пьянящее… – В его голосе слышалось сожаление, и Фредди с Роуз уставились на него с упреком.
Гус вздохнул.
– Знаю, знаю, но Фаунтин уже несколько дней не творил никакой интересной магии – мне больше недели приходится обходиться без нее. Настоящая магия так хорошо пахнет. Вот бы узнать, чем она занимается.
– Точно, – прошептала Роуз. – И мне вовсе не кажется, что пахнет хорошо… Что это? – Она вскочила и показала на дверь.
В коридоре послышалось какое-то шарканье, и теперь дверная ручка медленно поворачивалась.
Весь дом спал или должен был спать – часы показывали четыре утра. От осознания этого вид поворачивающейся дверной ручки превратился в самое страшное зрелище, которое Роуз когда-либо доводилось видеть. С трудом дыша, она отступила назад, к столу.
Фредди поднял зеркало, вздрогнув, словно оно было раскаленным, и спрятал за спину.
