– Поторопись! – Фредди высунулся из окна. – Оно закрывается быстрее, я лезу за тобой!
Роуз почувствовала, как затряслись ветки глицинии, когда Фредди влез на них. «Только не отвались от стены, только не отвались от стены», – умоляла она растение, держась крепче и нащупывая ногой следующую надежную ветку. Она торопилась оказаться на земле, прежде чем вся конструкция рухнет из-за веса Фредди; ее ноги соскользнули, и она поехала вниз, в панике цепляясь за ветки. На помощь!
– Роуз, все хорошо? – прошипел Фредди.
– Кажется, – выдохнула Роуз.
Каким-то чудом ей удалось удержаться, и теперь она оказалась всего в нескольких сантиметрах от земли. – Но я не могу двигаться. Она… э-э, она меня держит.
– Что тебя держит? – Фредди уже был на одном уровне с ней. Лазать по деревьям ему явно было не впервой; он легко опустился на мостовую, ухмыляясь так самодовольно, что Роуз захотелось его ударить. Она показала ему запястье.
– Смотри.
– Ой… – Ухмылка сползла с лица Фредди. – Э-э, ты ее попросила об этом?
Роуз посмотрела на ярко-зеленые побеги, обвивавшие ее руку.
– Возможно, – осторожно призналась она. – Я подумала: «На помощь», когда скользила вниз.
– Хм-м-м. И она тебе помогла. Может, теперь надо сказать, что с тобой все в порядке и она тебя отпустит? – предположил Фредди.
Роуз с мольбой посмотрела на глицинию.
– Э-э, спасибо… – прошептала она.
– Какие еще потрясающие магические способности у тебя есть? Лучше расскажи мне сейчас. Ну, на случай, если нам понадобится приручить морскую змею – чтобы я не рисковал жизнью почем зря.
Роуз покачала головой.
– Не знаю, – сказала она. Побеги глицинии ее отпускали. – А! Статуя на площади обернулась, когда я проходила мимо, по крайней мере, мне так показалось…
Фредди фыркнул:"
"– Да она со всеми так делает. Это мой дед, он и при жизни-то был настоящий кошмар, и сейчас лучше не стало. Пошли.
Роуз последовала за ним по темному проулку.
– Хочешь сказать, это на самом деле он? Я думала, это статуя!
– Он, он, покрытый камнем.
– Фредди достал из кармана маленький фонарик, подул на него, и тот загорелся. – Решил, что быть похороненным – это скучно. Такой уж был человек. Однажды он дал мне стеклянный шарик и сказал, что это леденец. Я чуть не проглотил его.
Они осторожно выглянули на площадь. Царила кромешная тьма. Было крайне неприятно сознавать, что из сквера за ними наблюдает почти живая статуя.
– Бежать было бы проще, – прошептала Роуз. – Не нравится мне вот так красться.
– Нельзя.
