Роуз иногда задавалась вопросом, увидит ли она что-нибудь волшебное, когда поступит на службу, но даже в зажиточных домах обычно имелась лишь парочка вещей с заклинаниями, да еще, возможно, небьющийся обеденный сервиз, чаще всего подаренный на свадьбу.
Роуз озабоченно оглядела углы, но нигде не наткнулась на зловещую ухмылку крокодильего чучела. Все выглядело вполне нормально – впрочем, Роуз плохо себе представляла, какой кухня должна быть, хотя сироты в приюте Святой Бриджет помогали на кухне. В том огромном помещении, насквозь пропахшем вареной капустой и бесконечными пудингами на сале, вечно толпилась куча девочек, рубивших капусту – еще и еще капусты.
Приятно было для разнообразия оказаться на кухне, где капустой вообще не пахло. Здесь пахло чаем и чем-то соблазнительно сладким, пекущимся в большой черной печке. На подоконнике стояли горшки с геранями, а вдоль стены – целый ряд разнообразных медных формочек для желе. С потолка свисали пучки трав, но Роуз решила, что они предназначены для готовки, а не для зелий.
Миссис Джонс одобрительно улыбнулась, заметив недоверие на лице Роуз.
– Никакой магии на моей кухне, – твердо сказала она. – От нее сплошная грязь и беспорядок. И вкус неправильный.
Роуз удивленно кивнула. Миссис Джонс явно говорила правду. Ее никто не разыгрывал. Она действительно оказалась в доме, полном магии, – но вот на кухню волшебство не допускалось…
Тут зазвонил один из латунных колокольчиков, висевших в ряд на стене.
– Кабинет мистера Фаунтина, – сказала мисс Бриджес.
– Хм-м. – Она внимательно посмотрела на Роуз. – Нет, пожалуй, покажем тебя ему, когда приведем в порядок. Еще подумает, что ты маленькая оборванка. Сьюзен! – позвала она. – Оставь пока серебро и ступай к хозяину. Полагаю, он хочет чаю.
Роуз кивнула и вперила взгляд в стол, заметив краем глаза, как пышная черная юбка Сьюзен прошуршала мимо. Оборванка? Наверное, так и есть. Она настолько привыкла к девочкам в поношенной, не по размеру маленькой одежде, что никогда задумывалась об этом.
Она судорожно сглотнула. Мисс Бриджес была к ней так добра – добрее, чем могла оказаться экономка, в этом Роуз не сомневалась, – что ее небрежная грубость показалась очень обидной. Насколько лучше она бы выглядела, если бы ей дали время переодеться в воскресное платье – пусть и старое, оно хотя бы безупречно чистое и почти подходит по размеру.
Мозолистая рука мягко подняла ее подбородок. Миссис Джонс перегнулась через стол и внимательно смотрела на нее.
