«воспитания» растений и животных, можно получать направленные изменения их наследуемых признаков, 4) ряд таких приобретенных признаков наследуются, а значит, возможна внехромосомная передача наследственных признаков и т. д. Все эти положения учения Т.Д. Лысенко были обоснованы как конкретными экспериментальными данными собственной многолетней практики и работой других селекционеров, прежде всего И.В. Мичурина, так и теоретическими аргументами, взятыми из работ выдающихся русских ученых, в том числе К.
А. Тимирязева.
В то же время среди тогдашних советских генетиков, совершенно далеких от практической селекционной работы, доминировали взгляды А. Вейсмана и Т. Моргана, которые безапелляционно утверждали, что за генетическую наследственность отвечает только «зародышевая плазма», которая на протяжении всей жизни биологического тела не меняется и не зависит от изменений внешней среды и самого тела, и в неизменном виде передается из поколения в поколение.
Более того, согласно хромосомной теории Т. Моргана за наследственность отвечали только хромосомы, расположенные в ядре клетки.
Естественно, что основные положения «мичуринской биологии» находились в существенном противоречии с теориями А. Вейсмана, Т. Моргана и их наследников. Причем эти расхождения носили не просто научный, а методологический и мировоззренческий характер, поэтому совершенно неслучайно многие «вейсманисты» были сторонниками печально знаменитой «евгеники» — англосаксонской расовой теории Ф.
Гальтона — кузена Ч. Дарвина, взятой затем на вооружение германскими нацистами. Более того, в 1920 г. академики Н.К. Кольцов и А.С. Серебровский и профессор-антрополог В.В. Бунак основали и возглавили «Русское евгеническое общество», которое было закрыто только в 1929 г."
"Аналогичное противоборство шло и на других «фронтах научного строительства», в частности, в языкознании, где с 1927 г.
особую активность стал проявлять только что созданный Всесоюзный центральный комитет нового алфавита (ВЦКНА), поставивший своей главной задачей коренную реформу русского языка. В ноябре 1929 г. по инициативе Наркомпроса РСФСР была создана специальная комиссия по проработке вопроса о латинизации русского алфавита, которую возглавил известный социолингвист, бывший глава Московского лингвистического кружка профессор Н.Ф. Яковлев.
