СНК и ВЦИК СССР принимают новый декрет «О государственных промышленных трестах», в соответствии с которым все промышленные тресты, основанные на принципах хозрасчета, теперь должны были строго исполнять все плановые предписания ВСНХ СССР, что прямо противоречило самой идеологии хозрасчетных отношений.
• В 1926―1927 гг. происходит постепенное, но планомерное вытеснение частных и концессионных предприятий из сферы промышленного производства и коммерческой торговли. В частности, в этот период коммерческо-посреднический оборот в оптовой торговле сократился с 6,1 млрд рублей до 270 млн рублей.
• Наконец, в 1927 г. явочным порядком начинают вводиться элементы прямого продуктообмена между городом и деревней: теперь значительную часть промышленных товаров крестьянство стало получать от государства в обмен на сданную аграрную продукцию, а не путем традиционного рыночного обмена.
Одной из ключевых проблем современной историографии является проблема установления главных причин отказа от политики НЭПа и перехода к политике «большого скачка».
Одни авторы (Н. Шмелев, В. Попов, В. Данилов) уверены в том, что этот переход был вызван чисто субъективными причинами, в частности доктринерским произволом и авантюризмом И.В. Сталина и его ближайшего окружения, поскольку объективных причин для ломки НЭПа просто не существовало. В рамках нэповской системы страна могла вполне успешно развиваться достаточно длительное время. А разные ссылки на резкое обострение международной обстановки и возникновение реальной угрозы начала новой мировой войны являются результатом мифотворчества сталинской группировки и современных апологетов сталинизма.
"
"Другие авторы (Г. Бордюгов, В. Козлов, А. Ноув) полагают, что истоки социально-экономического кризиса НЭПа лежали в ошибочных экономических решениях 1925―1927 гг., которые принимались И.В. Сталиным, Н.И. Бухариным, A.И. Рыковым и другими членами Политбюро. В частности, Н.И. Бухарин в феврале 1927 г. на Пленуме ЦК полностью поддержал серьезные изменения финансово-кредитной политики, которые санкционировал его ближайший соратник, председатель СНК и СТО СССР А.
И. Рыков, подписав в июле 1926 г. декрет о снижении закупочных цен на зерно и установлении сверхналога на нэпманов и кулаков. А ведь именно эти рыночные меры и стали детонатором того заготовительного кризиса 1927–1928 гг., который и привел к «чрезвычайным мерам» и началу политики «большого скачка».
Третья группа ученых (Э. Карр, М. Горинов, Н. Симонов, Ю. Голанд, Ю.
