Соовит смотрел в окно, подавшись всем корпусом ему навстречу, словно хотел выпрыгнуть.
Тэй и Сезарио сели, не сговариваясь, на полу спиной к спине.
Они чувствовали, где-то на периферии ощущений отголоски страха, паники и злости. Это были не их собственные чувства, скорее всего они принадлежали Ниле, и оба мужчины буквально молились, чтобы к ним не примешалась еще и боль.
Каждый из мужчин переживал случившееся по своему. Но сидя рядом друг с другом оказалось намного легче переживать собственную тревогу.
Тэй, полностью окунувшийся в то, что переживала Нила, пытающийся всеми силами достучаться до нее, в какой-то момент понял, что чувство ярости не принадлежит ни Ниле, ни ему, ни Сезарио.
И тревога тоже. Тэй распахнул глаза и, не поворачиваясь к некроманту, спросил:
— Так сколько, говоришь, у Нилы мужей?
Все головы повернулись к сидящим на полу некроманту и эльфу.
По тону голоса Тэя Сезарио понял, что скрывать нечего. Он и сам в лавине эмоций распознавал и яростное скрежетание зубами Конста, и тревогу, что испытывал Миай.
— Четыре.
Тэй опять прикрыл глаза. Кто-то из сильфов витиевато выругался на своем языке. И только Ван дернулся и улыбнулся. Он еще и сам не понял, как именно ему хочется отреагировать на эту новость. С одной стороны, его душили злость и ревность, с другой — новость ему показалась воодушевляющей.
Тэй же пытался принять то, что сначала ощутил, а только потом услышал. И понял, что ему никуда не деться от данного союза, ведь по какой-то причине они, все пятеро, уже стали почти одним целым.
Будь по-другому, он бы не смог почувствовать отголоски эмоций других мужчин. В этот тревожный и выматывающий ожиданием момент им, и некроманту, и Диритэю, пришлось смириться с тем, что отныне они — одна семья. Что других вариантов у них нет. И откажись они от своих статусов, придется забыть и о Ниле.
— И кто они?
— Миай и…
Когда Ван в третий раз за вечер крутанул браслет, все уставились на него в немом ожидании, прервав разговоры.
— Говори. — Приказал сильф и Соовит скривился.
— Она и правда у стражей. — Коротко и по-делу отрапортовала Дельфина. — Но ввели ее почему-то через черный ход."
"— Понял. Скоро будем. Постарайся, чтобы тебя никто не увидел.
Ван стремительно встал с кресла и только было открыл рот, отдать приказ, когда прозвучал голос некроманта. В нем слышалась сталь, сдерживающая остальных ничуть не хуже властности сильфа:
— К Ниле пойдем я и Соовит. Даже под иллюзиями помочь в данной ситуации вы ничем не сможете.