Мужчину с ожогами, видимо, перевели в другое помещение. А где Тэй?
Неуверенно ступая на подрагивающих ногах, Нила вышла из палаты. Эльф сидел в коридоре на полу и дремал, откинувшись на стену. Не успела подойти, как открыл глаза и улыбнулся. От этой улыбки у Нилы перехватило дыхание.
— Светлого утра, госпожа. — Тихо проговорил эльф хриплым ото сна голосом.
— Светлого, Тэй. — Нила помолчала, собираясь мыслями, — кто меня вчера принес?
— Я. Почувствовал, что вам плохо. И Ван с Майтом тоже проснулись от этого. Почувствовали.
Ткахт приходил, раз десять за ночь. Злился. Очень.
— Ван и Майт? — Переспросила Нила.
— Сильфы. Младший — Ван, который постарше — Майт.
Нила понятливо кивнула и взглянула на эльфа, как впервые. Шрамы ушли. И это не ее работа. Регенерация самого эльфа? Подарок Богини?
Мужчина и правда оказался красив, как Нила и подозревала. Большие глаза. Золотистые брови и ресницы, чуть темнее волос на голове. Нос с легкой горбинкой. Четко очерченные, чуть пухлые губы, но при этом рот немного кривоват.
Что не портило, а, наоборот, придавало шарма, как и черная крупная родинка на левой щеке.
Нила вернулась взглядом к глазам эльфа — в них плескалось озорство и самомнение. Он знал, что красив. Более того, знал, как этим пользоваться."
"— Будь тут, я к наиру Соовиту. А когда вернусь, мы заберем сильфов и пойдем домой, и там ты мне все расскажешь. И о себе, и о них. Все. — Тихо, но твердо повторила девушка, глядя в пронзительные желто-зеленые глаза.
Днем ранее.
Он стоял, опираясь на ствол дерева.
Плащ цвета хвои надежно укрывал от любопытных глаз со стороны дороги. Но любопытных на этой дороге и не было.
Он ждал. Пальцы нервно комкали травинку. Он нервничал. Сильно. Могут не успеть. Должны успеть. Оставалось только ждать.
Вздрогнул, прищуривая глаза. Вдали показались три фигуры. Согбенные годами старцы брели по дороге, глотая пыль и истекая потом под горячим послеполуденным солцем. И это только весна перевалила за середину.
С каждым шагом, что делал старческие фигуры все ближе к лесу, напряжение нарастало.
Травинка уже была отброшена и забыта. Еще немного и путники вступили под сень леса, преобразившись. Плечи распрямились, спины разогнулись, из-под капюшонов заблестели молодостью и страстью глаза.
— Успели?
— И да, и нет. — Ответил старший из группы — темловолосый и темноглазый сильф с нервно подрагивающим хвостом, — открывая флягу с водой и делая большой жадный глоток.
— Не тяни. — Последовало требовательное.