Пристроил на них подбородок и, лукаво прищурившись, уточнил:
— А ты можешь?
Взглядом ударило словно плетью. Ева скопировала мою позу, и нас разделял только стол. Останавливал.
— Конечно, — слова сочились ядом. — Я ведь всю жизнь мечтала быть оттраханой в грязном сортире.
Теперь мое фальшивое удивление и коротко брошенное:
— Ну пошли.
Я встал и протянул Еве ладонь. Она оторопело смотрела на мою руку, словно ее привлекло что-то помимо тонких нитей браслетов на запястье, а потом вздёрнула подбородок, встала и прошла впереди меня в толпу.
Я следовал, не упуская из поля зрения рыжие волосы, что качались в хвосте между лопатками. Наверно, острые. И мелкие пятнышки веснушек.
Ева прошла поворот к туалетам и быстро шмыгнула в холл. Не оборачиваясь, ударила в дверь ладонью и вышла на улицу. Она словно и не собиралась меня ждать. Просто свободной походкой в балетках без каблуков шла к своей машине, и я не выдержал. Подбежал. Схватил за тонкое запястье и развернул к себе лицом.
Цветочный аромат ударил по нервам, заставляя даже кожу впитывать запах.
— Что с тобой не так? — резко спросил я, прижимая Еву спиной к стене здания. — Покупаешь тебя, ты нос воротишь. Не покупаешь — один черт недовольна.
Ева хотела отстраниться, но я слишком хотел касаться, запомнить пальцами ощущение нежной кожи.
— Все со мной так, — выдохнула Ева, и я склонился к ее лицу, чтобы поймать едва уловимый аромат шоколада. — Это с тобой не так. С первого знакомства. С одной встречи ты словно череда неудач преследуешь меня.
И даже сейчас, понимая, что ничем кроме постели я тебе не смогу вернуть ничего, ты все равно глумишься!
Голос дрожал и вибрировал. А у меня сердце плясало под эту музыку, не зная, что быстрее делать — зайтись в экстазе или сдаться от непонимания.
— Отработаешь. В прямом смысле. Я хочу, чтобы ты взяла мою рекламу. И то… я и за неё нормально заплачу. Не люблю за подарки в ответ деньги получать…
Что-то я не то сказал. Ева сжала небольшие кулачки, и один из них упёрся мне в грудь.
— В прямом смысле? — губы дрогнули, а аромат снова растворялся в воздухе ночного города. — Нет никакого прямого смысла, господин Бестужев. Я не работаю в агентстве."
"Мне казалось, она сейчас заплачет. Я ещё успел печально подумать, что плачущие бабы это всегда к неприятностям. И тут до меня дошло.
— Почему не работаешь? На днях же…
— Меня пригласили, только чтобы я убедила тебя не разрывать контракт.
