За несколько недель кампания не продвинулась ни на дюйм, потому что лучше бы я страдал спермотоксикозом, чем продолжал слушать нового менеджера, который оказался туп, некомпетентен и вообще…
Я просто так спросил, потому что рыжая бесила своими нерешительными танцами, но на следующее утро она зашла в переговорную. И опять помутнение вперемешку с диким бешенством.
Дрянь, играть со мной вздумала.
Сначала неприступная крепость, потом ноги раздвинула, а сейчас цену набивает. Неудивительно, что при одном взгляде на неё, надменную и наглую, я взбесился и послал к чертям.
А она так взмахнула своими ресницами и продолжила разговор. Я видел, как она нервничает. Ага, чувствует, что прижал ее. Выгнал всех лишних. И прямо высказался про бар.
Ева не смутилась. Она забилась в моих руках, едва сдерживая слезы. Хороша. Играет на отлично.
А вот когда огреб по роже, собственно, за дело, но кто ж виноват, что бабы все как одна продажные, тогда заметил нестыковку. Ева словно впервые услышала от меня про ночь секса.
Она вылетела из переговорной, даже не крикнув ничего мне в лицо, а я остался обтекать.
Нет.
Что-то здесь не так. Совсем не так.
И я в этом убедился, когда увидел Еву на пороге своего кабинета. Ещё и бросил вопрос про решение продаться. Просто мне интересно, где все пошло через задницу. А рыжая взяла и назвала цену.
Нормальную такую цену.
Ни разу не платил за трах таких сумм.
Но…
Короткие джинсовые шорты с заплаткой в виде утёнка на кармане. Футболка мятая с надписью: «Nevermore», балетки с потертыми носиками.
Так не приезжают трахаться. Так не соблазняют.
Так приезжают готовыми к последнему шагу. И только из-за этого, чтобы просто убедиться в подозрениях, я ее послал. В душе молился, чтобы Ева дала хоть какой-то намёк.
Бросится возбуждать — шалава с гонором. Уйдёт — приходила сделать последний шаг в пропасть.
Но Ева и тут поставила меня в тупик.
Бледное лицо, расширенные зрачки как у наркоманки, запах алкоголя. Только из-за едва заметной голубой каймы вокруг губ я вовремя среагировал и успел подхватить бессознательное хрупкое тело, которое стремительно падало на пол.
Когда я прижал к себе Еву, то не сразу понял, что это не обычный обморок, но две кровавые полосы, которые потекли из носа, заставили напрячься.
Твою мать, Ева!
Глава 19
Кир. Знакомства.
Кровь капала на грудь.
Я прибавил скорость. Плевать на светофоры. Как будто первый раз.
Ещё один взгляд на бессознательную рыжую и, твою ж мать, струйка крови стекла из приоткрытого рта.
