Предатель.
Изменник.
Палач.
Чудовище в человеческом обличье.
Но я стояла, смотрела на мужа стеклянными глазами и не понимала, как он из любящего мужчины превратился в это животное. Пошлое, злое и жестокое.
— Ну хватит тут прохлаждаться. Из-за тебя, копуши, только все ждут. Там уже аперитив принесли. Только ты не пей, за рулём будешь…
В банкетном зале на меня сразу налетела Сонечка. У неё были покрасневшие щечки и точно такой же, как у Андрея, блеск глаз.
Меня охватило омерзение.
Она же была так близка. Лучше любой подруги моя двоюродная сестрёнка.
Все тайны, все страхи всегда делила со мной.
Мужа, видимо, тоже по привычке поделила.
Стало неприятно от мыслей, что все это время она смеялась надо мной каждый раз, когда лежала после секса с моим мужем. Она считала меня никчемной, дурой наивной.
И сейчас, когда все вылезло наружу, я видела, словно прозрела, это же заметно непредвзятому человеку. Жесты, разговоры… Так не говорят родственники, так говорят любовники.
Андрей незаметно, как ему казалось, придерживал Соню за локоть, а она смущённо заправляла прядку волос за ушко, пряча под ресницами блудливые глаза.
Я перевела взгляд на гостей. Марк — друг мужа по работе, он усмехался, глядя на меня и Соню. Противное липкое чувство, что все в этом зале были в курсе любовницы Андрея, резануло по самолюбию. Понятно, чего на каждой встрече все прятали ухмылки при виде меня. Или вот Ирина, жена старшего брата Андрея. Она улыбалась как-то виновато, словно запоздало просила прощения.
Меня бросило в дрожь, а потом тело покрылось липким потом.
Я поправляла платье, чтобы скрыть нервозность.
В душе у меня все покрывалось коркой льда, которая становилась все толще от любого мимолётного сочувствующего взгляда на меня.
Андрей появился рядом внезапно. Я уловила сначала его запах, который все это время был для меня самым родным, любимым, тёплым, а теперь…
Как же меня тошнило от него.
Жёсткие пальцы клещами вцепились мне в локоть. Мне не хотелось, чтобы Андрей вообще приближался ко мне ближе чем на полёт стрелы, но закричать, что он предатель, гад, чудовище, я не могла.
— Морду сделай попроще, — грубо посоветовал Андрей и сдавил пальцы на моем локте сильнее, почти до синяков. Я стиснула зубы, чтобы не закричать от боли. — Сидишь как на поминках. У тебя муж сегодня родился.
Лучше бы сдох.
Сердце билось так часто, что моя грудь непроизвольно ходила ходуном. Через запахи банкета, блюд я уловила, что от Андрея несёт крепким алкоголем, поэтому он такой бессмертный.
