Пришлось искать валериану и корвалол. Свёкор принёс из аптечки валидол и только и смог сказать:
— Ну балбес он, Ев… — и запустил руку в волосы. Потом ей же махнул. — Мы же все в роду однолюбы, а он…
— Он же паскудник, — отдышалась свекровь. — Он же дочь у меня отобрал!
Вместо ожидаемого часа-двух я просидела у родителей Андрея почти до четырёх часов дня.
— Ева, а когда развод? — спрашивала свекровь, переживая первый шок.
— Скоро, мам, — печально призналась я. — У них с Соней вроде как ребёнок должен быть. Ну, по ее словам…
Я не верила, что от одного разговора со мной у Софии сразу кровотечение открылось.
Собственно, как и в факт беременности. Андрей ужасно острожный. Презервативы и противозачаточные.
В этот момент я с ужасом вспомнила, что последний месяц прошляпила таблетки из-за нервов. И из-за в принципе почти отсутствующей личной жизни.
— А пока все это идёт, ты где живешь? — свекровь ходила по кухне и собирала пакет с гостинцами. — Возьми ключи от нашей старой квартиры. А деньги у тебя есть? А то Андрей говорил, дела плохи в бизнесе, и ты сама без работы.
Возьми ещё денег, Ев?
Я покачала головой.
Нет. Я доверяла родителям Андрея, но сейчас каждое мое спонтанное решение могло обернуться чудовищным во время бракоразводного процесса. Ничего страшного, поживу ещё немного у Ляли и, может, найду аренду по карману.
Свекровь, уже стоя на пороге, прошептала мне:
— Ева, то, что вы с Андреем разводитесь, не делает тебя чужим мне человеком. Ты моя дочка. Помни об этом.
Мне кажется, это был хороший момент, чтобы заплакать, но я нервно кивнула и обняла свекровь.
— Спасибо за любовь, мам.
Дорога обратно получилась в два раза быстрее, потому что я торопилась попасть в загс. Меня охватила паника на первых ступенях крыльца дворца бракосочетания. Я помнила, как мы приехали сюда вместе с Андреем подавать заявление на заключение брака, и муж смеялся и шутил. Обнимал меня за талию и шептал на ухо всякие глупости:
— Ев, через два месяца… всего два месяца, и мы станем мужем и женой… Представляешь?
Я не представляла.
Так же тряслась и пыталась унять гул бьющегося сердца, чтобы за ним услышать, как Андрей шептал мне:
— Люблю тебя, мое сокровище…
Сейчас я слышала лишь резкие обидные слова. Крики Сони в туалете, звук разрываемого воздуха от пощёчины Андрея.
Моя сказка рассыпалась, растаяла как сахарная вата, брошенная в воду.
Это ведь просто — подать заявление о разводе. Особенно когда за спиной унижение и боль.
Но его не приняли.
