И пойми одно, мне плевать, что у вас с Соней, просто отвяжитесь уже…
— Хорошая кошка всегда найдёт дорогу домой, я в тебя верю, Ев, — бросил напоследок Андрей, и я побыстрее отклонила вызов. Вытащила Джема из ванны и наконец-то почистила зубы.
Ляля была хмурой. Давила в тарелке авокадо, представляя вместо него моего супруга, и мечтательно втыкала в бок круассана вилку, там тоже был Андрей. Подруга чувствовала за меня и за себя, а я просто уже устала.
— Слушай, партнёрский брак… А значит, ты тоже можешь трахаться на стороне? — просияла Ляля, а я посмотрела на неё поверх своей кружки как на умалишенную.
— А этот твой с эпистолярным жанром?
Я приподняла бровь, не припоминая, когда успела рассказать про глупую ситуацию с Бестужевым.
— Не удивляйся, просто однажды стрельнула глазами на экран, — Ляля взмахнула вилкой, и с неё слетел кусочек авокадо. Джем возрадовался пище богов и чуть не опрокинул стул, под которым сидел, когда стартанул подобрать оброненную подачку.
Я наступила на нее и не дала сожрать.
— А это кто такой? А чем он занимается? А вы хорошо друг друга знаете?
Если Лялю не остановить, вопросы будут множиться в геометрической прогрессии.
— Кирилл Бестужев. Хам, наглец, мудак. Богат. Не дурён собой. Думает, что все хотят с ним, хотят его… Столкнулась по работе. Пытаюсь забыть, как страшный сон.
Я старалась отвечать быстро. Не задумывалась. Глаза Ляли блестели огнем азарта, но у меня оставалось одно очень важное дело, поэтому я постаралась максимально быстро свернуть тему.
— И нет, Ляль, — закончила я. — Мне не нужны такие знакомства.
— Но… — начала подруга, не дожевав тост.
— Но ты меня обяжешь, если сегодня мы не вернёмся к этой теме, потому что мне надо уехать. А перед этим собраться с мыслями.
Ляля понуро опустила голову и протянула Джему кусочек тоста, теперь без авокадо. Я допила свой чай и встала загружать посудомойку. Ляля вертелась рядом как лисица. Она явно хотела устроить масштабное что-нибудь.
— Ева, а может, вечером погуляем? Хочешь, я тебя со своим Марком познакомлю?
Кружка выскользнула у меня из рук и громко звякнула. Я подняла глаза на подругу.
— Это кто? Ещё один ухажёр?
У Ляли было воздыхателей как навоза за баней, поэтому одним больше, одним меньше…
— Нет, он просто друг. И он одинок. И он такой… надёжный…
Я отмахнулась. Это проще, чем объяснять, что мне внутри так больно, что хочется на шарфике удавиться.
