Когда я открыла дверь квартиры Ляли, на меня сначала посыпались разноцветные конфетти, которые прилипли к телу, потом в потолок ударила пробка от шампанского, а мне в руку всучили покрывшийся испариной фужер с алкоголем."
"— Пей до дна! Пей до дна! — скандировала Ляля с бумажным колпачком на голове, прижимая второй рукой к себе Джема. Я приподняла бровь, а потом подумала, что вот вообще плевать, и глотнула шампанского. Ляля взвизгнула и бросилась мне на шею! — Я так рада за тебя! Так рада! Ты свободна! Ты самая свободная девушка, и теперь ничего не будет мешать!
— Спасибо, — с трудом выдавила я, борясь с крепкими объятиями!
— Пошли торт есть! Ты знаешь, какой я заказала! Самый вкусный! — Ляля продолжала прыгать и веселиться.
Мне, с одной стороны, так паршиво было, что хоть вой, а с другой… черт. Все закончилось. Все закончилось!
На место пустоты внутри пришло облегчение, давящая на горло удавка развеялась, и мои легкие теперь наполнялись чистым воздухом, который в начале августа пах ещё сильнее арбузами, шампанским и весельем.
Воздушный крем торта таял на пальцах, и нежное хрусткое безе рассыпалось в них же. Я запивала сладость десерта слегка кисловатым алкоголем, и от этого во рту бежали стайки пузырьков. Через несколько часов девчачий патруль выбрался в город и долго пел в ближайшем баре караоке. Ляля прыгала по сцене, я подпевала ей из зала. А на набережной было несколько маленьких салютов, которые мы с Лялей запускали, чтобы отпраздновать начало новой жизни.
И такси с люком в крыше, в который мы вылезли и зачем-то орали на весь ночной проспект: «Перемен требуют наши сердца!».
Таксист смеялся и согласился прокатить нас ещё раз по центру, чтобы и там все услышали нас слаженный дуэт.
Под утро я совсем не была уверена, что достаточно протрезвела, но Ляля влетела в мою комнату наперегонки с Джемом и прыгнула мне в постель. Я чувствовала, что ещё не выспалась, и в выходной день могла позволить себе понежиться, но подруга стянула с меня одеяло и стала трясти за плечо.
— Вставай, вставай, вставай! — на одной ноте бормотала Ляля прямо мне в ухо. — Ева, просыпайся! Я такое сделала…
А дальше почти мхатовская пауза, что я невольно занервничала и, выбравшись из-под подушки, уточнила с надрывом:
— Что ты сделала?
— Согласилась приехать сегодня на Белое озеро! — радостно выдала Ляля и упала рядом со мной на подушку.
— И что нас там ждёт? — с сомнением уточнила я, ища взглядом бутылку воды на тумбочке.
