Я человек простой, и пусть у меня не хватает электрических зародышей, как сказал бы Казимир, зато во мне достаточно здравого смысла. Я хочу спасти вас, Зара. Вы становитесь жертвой болезненных фантазий, ваш здоровый от природы ум полон нелепых представлений об ангелах, демонах и прочей ереси, а вера и энтузиазм в отношении брата – великолепная реклама для него. Позвольте сорвать с ваших глаз пелену доверчивости. Позвольте научить, как здорово жить, любить и смеяться, подобно всем другим людям, а электричество оставьте для телеграфных проводов и фонарных столбов.
Я снова услышала шорох шелкового платья Зары и, движимая сильным любопытством и волнением, приподняла угол нависшей над дверью портьеры, так что смогла отчетливо разглядеть комнату. Князь стоял или, вернее, слонялся у окна, а Зара была напротив: видимо, она отдалилась от него, насколько это было возможно, и держалась гордо и прямо. Ее глаза сверкали необыкновенным блеском, что еще сильнее подчеркивало бледность ее лица.
"
"– Ваши выпады в сторону моего брата, князь, – спокойно проговорила она, – меня не задевают, ведь я хорошо знаю, как низко вы пали в своем упрямом слепом невежестве. Мне вас жаль, а еще – я вас презираю! Вы и вправду человек простой, как говорите, не больше и не меньше. Можете пользоваться гостеприимством этого дома, прикинуться, что дружите с хозяином, и в то же время клеветать у него за спиной и оскорблять его сестру в уединении ее собственной комнаты.
Действительно очень по-мужски и полностью соответствует натуре разумного существа, которому нравится жить, любить и смеяться по всем правилами современного общества – марионетка, которую это самое общество дергает за веревочки, чтобы та плясала или умирала по его прихоти. Я объясняла вам, что между нами пропасть, – вы сделали ее еще шире, за что говорю спасибо! Поскольку я не навязываю вам никаких желаний, а потому не могу просить вас выйти из комнаты, то извините: я выйду сама.
И она пошла к двери в свою мастерскую, что оказалась напротив меня, однако князь добрался до нее раньше и заслонил спиной. Лицо его было мертвенно-бледным, а темные глаза сверкали одновременно любовью и гневом.
– Нет, Зара! – воскликнул он громким шепотом. – Если вы надеетесь убежать от меня, то у вас ничего не выйдет.
