Вскоре я полностью увлеклась и позабыла о присутствии слушателей. Я снова представляла себя в свете Электрического Кольца – и вновь узрела опаловое сияние Центральной Сферы:
Полна там воздушных утехЛюбовь, возращенная бурей;И взоры лучистые ГурийИсполнены той красотой,Что чувствуем мы за звездой.Постепенно я обнаружила, что мои пальцы с нежностью распутывают небольшой клубок мажорной мелодии – такой же ласковой и по-детски простой, как невинный лепет маленького ручейка, что бежит среди папоротников.
Я безропотно последовала за легкомысленной мелодией, пока она сама не привела меня к подходящему концу, – и перестала играть. Меня встретил взрыв аплодисментов: подняв взгляд, я увидела, что мужчины вышли из столовой и окружили меня. Величественная фигура Гелиобаса была самой заметной в этой группе – он стоял прямо, положив одну руку на корпус рояля, а его глаза пристально всматривались в мои.
– На вас снизошло вдохновение, – сказал он мне с серьезной улыбкой. – Вы не заметили, как мы вошли.
Я уже собиралась было ответить, как над нами прогремел оглушительный и пугающий раскат грома, словно внезапно рухнуло большое здание. От этого все на мгновение замолчали и с ужасом посмотрели друг другу в лица.
– Хороший раскат, – заметил мистер Чаллонер. – В грохоте чувствуется уверенность. Решение принято.
Зара вдруг соскочила со своего места и отдернула шторы на окне.
– Интересно, идет ли дождь, – сказала она.
Эми Эверард вскрикнула от испуга.
– О, не открывайте окон! Это очень опасно!
Гелиобас взглянул на нее с легкой саркастической улыбкой.
– Если вы переживаете, мадам, садитесь в другом конце комнаты, – сказал он тихо, ставя кресло в предложенное им место, и Эми охотно с ним согласилась.
Мне казалось, предложи он ей – она с радостью спряталась бы и в погребе для угля. В это время Зара, не слышавшая испуганного возгласа миссис Эверард, отдернула одну из штор и молча стояла, глядя в ночь. Мы все, за исключением Эми, невольно присоединились к ней и тоже посмотрели в окно.
Небо было очень темным, слабый завывающий ветер трепал вершины голых деревьев, тем не менее дождь не шел. Атмосферу распалял сухой вулканический зной – каждый чувствовал, насколько удушлив воздух. Гелиобас вообще распахнул окно со словами:
– Во время грозы безопаснее держать окна открытыми, кроме того, так мы точно не задохнемся.
Внезапно перед нашим взором мелькнула яркая вспышка.
